Военно-исторический форум

Добро пожаловать на форум военной истории
Текущее время: 20 июн 2018, 19:49

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]


google-site-verification: googled222e2bf1c5c3655.html

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 29 июл 2012, 23:48 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Итальянские войны.

Война 1494- 1497 годов


Папа Иннокентий VIII, оказавшись в конфликте с неаполитанским королём Фернандо I, буллой от 11 сентября 1489 года отлучил последнего от церкви и лишил трона. После этого Иннокентий VIII предложил Неаполитанское королевство французскому королю Карлу VIII, который имел на него отдалённые права благодаря родству с Анжуйской династией. Иннокентий VIII успел до своей смерти в 1492 году помириться с Фернандо и даровал ему прощение, но неаполитанский трон стал яблоком раздора итальянской политики. Фернандо скончался 25 января 1494 года. Французский король потребовал свои наследственные права на вакантный трон. Он направил послов в Рим, чтобы объединиться с Папой Александром VI и просить у него, чтобы он провозгласил его новым королем Неаполя. Но понтифик не согласился на это, и 8 мая 1494 года короновал сына покойного короля Альфонсо II.
У Карла VIII были обширные планы. Изучив политическую обстановку в Италии и на Балканах, король и его советники посчитали, что французов в этих местах ждут как избавителей. Исходя из этого, намечался поход на Константинополь. Карл VIII также надеялся, что против турок восстанут балканские народы и тем самым помогут французам в их крестовом походе.
В целях дипломатического обеспечения предстоящего похода был заключён мир с Фердинандом Католическим, последний обязался поддерживать нейтраллитет в Неаполе в обмен на получение во владение Русильона и Серданьи. (Барселонский договор от 19 января 1493 года), Англией в Этапле (1492 г.) и Священной Римской империей в Сенлисе (1493 г.). Был обеспечен нейтралитет Венецианской республики, Тосканского герцогства и Папского государства. Принимались меры к тому, чтобы добиться содействия со стороны Савойи, Генуи, Милана и Феррары. После этого Карл чувствовал себя застрахованым от вражеского вторжения.
В Миланском герцогстве после убийства в 1476 году герцога Галеаццо Мария Сфорца корона перешла к его 7-летнему сыну — Джан Галеаццо Сфорца, фактическим же правителем герцогства стал Людовико Сфорца. После смерти Джангалеаццо в 1494 году, 22 октября миланская знать вручила герцогскую корону Лодовико. Это было немедленно оспорено Альфонсо II, который также претендовал на эту корону. Людовико решил устранить эту угрозу, побудив Карла VIII вспомнить о предложении Папы Иннокентия VIII про корону Неаполя. Таким образом, ближайшие планы Франции и Милана совпадали.
Перед вторжением Карл VIII сосредоточил между Лионом и Греноблем 37-тысячное войско, в которое входили швейцарская пехота и ландскнехты (6-8 тысяч). 20 % швейцарцев имели на вооружении аркебузы, 25 % — алебарды, остальные — длинные пики. В войске было 14 тысяч французских пехотинцев, вооружённых луками, арбалетами и аркебузами. Тяжёлую конницу составляли 2.500 французских дворян, каждый из которых имел оруженосца и двух слуг. 200 рыцарей составляли свиту короля. В состав войска также входило 3.500 лёгких кавалеристов, вооружённых луками и облегчёнными пиками. Кроме того, в распоряжении Карла VIII был очень дорогой род войск, доступный тогда только большому и богатому государству — артиллерия: у французов было 136 полевых орудий (36 бронзовых пушек и 100 кулеврин на колёсных лафетах). Для обеспечения продовольствием французского войска его сопровождал флот, плывший вдоль западного побережья Италии. Другие 10.000, под командованием герцога Орлеанского (будущего короля Людовика XII) сконцентрировалась в Марселе, готовые продвигаться в Лигурию и объединиться потом с главными силами. Обеспечив себе союз Савойи, Генуи и Милана, a также нейтралитет Венеции, и истощенный дипломатической подготовкой, вслед за папским отказом удовлетворить его желания, Карл VIII в августе 1494 года дал приказ выступать, избрав путь на Бриансон и отправив тяжелую артиллерию вниз по Роне, a затем морем в Специю.
В конце августа 1494 года французская армия перешла Альпы и спустилась через Мон-Женевр в Пьемонт. После занятия Асти французские войска соединились с пьемонтскими, в результате чего силы союзников возросли до 60 тысяч человек. Неаполитанский король Альфонсо II направил на север два отряда, которые должны были угрожать флангам наступающего противника: один отряд двигался в Романью, другой плыл морем с задачей высадиться в Генуэзской Ривьере.
Неаполитанцы (40 жандармов, конные арбалетчики и 3000 пехоты.) во главе с сыном неаполитанского короля доном Фредериком в начале сентября захватили Рапаллo, на лигурийском побережье, восточнее Генуи. Но уже 5 сентября они были атакованы с моря герцогом Орлеанским, а с суши французско–миланским отрядом - 1000 швейцарских пехотинцев и итальянская пехота, и разбиты. В боях с обеих сторон погибло 500 человек, в т,ч, 200 неаполитанцев (швейцарцы затем убили еще 60 пехотинцев, которые нашли убежище в больнице Св. Лазаря), 250 человек получили ранения. В сентябре король занял Асти и соединился с войсками Людовико Моро. Французские войска в октябре начали продвижение на юг и без противодействия пересекли Миланскую территорию. Неаполитанская армия главе с герцогом Калабрийским (будущим Фернандо II Неаполитанским), в начале октября подступила было к Болонье, но вскоре вынуждена была уходить от преследования превосходящих вражеских сил. Владетель Флоренции Пьетро Медичи, напуганный внутренним мятежом Савонаролы, изъявил намерение стать на сторону Карла. Он сдал французам крепости Сарцана и Пиетро-Санто, расположенные на морском берегу, впустил их в Ливорно и в Пизу, через которую Карл двинулся к Флоренции, заняв ее 17 ноября. После занятия Флоренции французы подписали договор с тосканцами, в котором определялась сумма вознаграждения за военные расходы. Затем Карл двинулся к Риму.
27 декабря Карл VIII подошел к Риму, который занял 30 декабря 1494 года. У Папы, окруженного в Сан-Анджелo, не было возможности удержать город. Француз лично оказал давление на понтифика для того, чтобы он короновал его как суверена Неаполя, и, кроме того, потребовал от него участия его сына Цезаря как военачальника в предстоящей кампании французской армии в Италии. Пробуя торговаться, Папа согласился на только второе, хотя Цезарю удалось вскоре бежать.
В это же время французский король встретился с испанским послом Антонио де Фонсека, который показал ему одну из статей Договора Барселоны, запрещавшие французам атаковать феоды Папы, и призвал ему начать переговоры с Фердинандом Католическим. Но Карл презрительно ответил, что сначала возьмет Неаполь, и после, возможно, они поговорят. Фонсекa разорвал на глазах своего собеседника документ договора, что вызвало большое возбуждение между королевскими приближенными, и удалился. После того, французы начали движение к Неаполю, Фердинанд Католик посчитал, что с этого момента он законно может использовать силу, если он так решит.
Французский флот высадил подкрепления, после чего 23 января 1495 года французы выступили из Рима и, не встречая сопротивления, двинулись на Неаполь. Неаполитанцы заняли для обороны сильную позицию у Сан-Джермано. Для обхода этой позиции Карл VIII выслал на Аквилу сильную колонну с задачей выйти в тыл расположения противника. Однако часть неаполитанцев перешла на сторону французов, другая часть обратилась в беспорядочное бегство, в результате чего обходной манёвр не пришлось завершать.
Альфонсо II Неаполитанский попросил у Фердинанда Католического помощь, чтобы остановить неудержимое французское продвижение к его королевству, но условия, которые арагонец потребовал за нее, ему показались очень жесткими, и они не пришли к соглашению. Неаполитанец, считая себя причиной ненависти населения к Арагонскому дому, отрекся в пользу своего молодого сына Фернандo, герцога Калабрийского, теперь Фернандо II, и уехал в монастырь в Мазара на Сицилии. Однако, это было запоздалое решение. Состояние государства закрывало все пути новому королю для овладения ситуацией.
Карл VIII занял столицу Неаполитанского королевства 20 февраля. В течение всего похода с севера на юг Аппенинского полуострова французские чиновники реквизировали дома для военного использования, отмечая их мелом. Отсюда всей этой быстрой кампании было дано назвние " Войны Мела ".
Фернандо смог вовремя уехать из Неаполя и укрылся в Сицилии, владении короля Арагона. Он попросил помощь у Фердинанда, который предложил ему те же условия, что и его отцу. В ввиду своего отчаянного положения, молодой монарх вынужден был принять их. Эти условия состояли в том, что Неаполь оплачивал все военные расходы и уступал пять городов на юге Калабрии, зоны, не занятой в тот момент французами: Реджо, Кротону, Скиллачe, Tропea и Aмантею.
Получив испанскую поддержку на полуострове, король Фернандо начал секретные переговоры, чтобы формировать анти-французскую коалицию.Скорость французского наступления и то, с какой лёгкостью французская армия брала укреплённые города, расправляясь после этого с их защитниками, ввергли итальянские государства в состояние шока. Людовико Сфорца осознал, что Карл может не удовлетвориться покорением Неаполя, и что у него точно так же имеются претензии и на Милан. В сложную политическую игру рискнул вступить папа Александр VI, чтобы обеспечить безопасность светских феодальных владений своих детей. 31 марта 1495 года было объявлено о создании «Священной лиги 1495 года» или «Венецианской лиги», целью которого было изгнание французов из Италии. В Лигу вошли Римский папа, испанский король Фердинанд II Арагонский (который также был королём Сицилии), император Священной Римской империи Максимилиан I, герцог Милана Людовико Сфорца и Венецианская республика; в 1496 году к этому союзу присоединилась Англия. Лига была первым созданием такого рода: хотя позднее бывало множество союзов европейских государств, до этого случае не было прецедента, чтобы столь разные государства объединялись против общего врага. Главным капитаном ее войск стал Франческо II Гонзагa, маркиз Maнтуанский. Созданию этого объединения способствовали насилия и грабежи, которые осуществляли войска оккупантов на захваченных территориях, вывавшие ненависть неаполитанцев. Изменение позиции Милана произошло из-за того, что Людовико Сфорца узнал, что среди планов французского монарха был также захват его герцогства.
В скором времени, узнав о договоре, направленном против него, Карл увидел, что его положение стало опасным. Оставив часть войск по крепостям Неаполитанского королества и Калабрии, он 20 мая выступил из Неаполя в Тоскану во главе 10.000 солдат, оставляя вице-королем герцога Жильбера де Монпансье и ему в помощь Бернарда д'Обиньи. 1 июня Карл прибыл в Рим, откуда папа с приверженцами бежал. Король вместо того, чтобы быстрым движением выиграть время и не дать противникам возможности отрезать его от Франции, двигался крайне медленно. 20 июня он вошел в Пизу. Лига успела выставить армию в более 30 тысяч солдат, которая стала на р. Таро, на пути отступления французов. Перевалив с неимоверными трудами через Апеннины, Карл 6 июля 1495 г. подошел к позиции союзников. Т. к. переговоры о свободном пропуске во Францию окончились неудачно, 7 июля 1495 г. при Форново Карл атаковал союзников. Неприятель был отброшен с потерей 2000 тысяч убитых, и французская армия прошла в Асти. После этого армия Лиги блокировала гарнизон Новары, который договорился о беспрепятственном выходе 25 сентября с венецианцем Питильянo. 9 октября французы подписали договор с Миланом и Венецией, по которому обязывались убрать остатки своих войск с севера Италии, завершая тем самым свое присутствие в этом регионе.
.В апреле 1495 года Католические Короли приняли решение послать экспедиционную армию в Неаполь и по настоянию королевы Изабеллы ее командующим был назначен Гонсало Фернандес де Кордова, военачальник, который выделился в войне против Гранады (1482-1492 гг.). Он сам завербовал солдат в Картахене, большинство из них - с опытом в недавних войнах против Гранады и Португалии. Пока готовились к отправлению главные силы, он направил передовой отряд под командованием графа Tривентo, который по прибытию в зону конфликта объединился с сицилийскими войсками Уго де Кардона и короля Фернандо, чтобы с армией с помощью флота адмирала Рекесенса переправиться в Калабрию и 4 мая захватить Реджо.
Потеряв несколько дней у Майорки в ожидании попутного ветра, Гонсало де Кордова прибыл в Мессину 24 мая 1495 года с 5000 пехотинцев (в том числе 3500 солдат испанского флота) и 600 всадниками. Здесь он встретился с Фернандо II, чтобы согласовать план предстоящей компании. Король настаивал на походе прямо на столицу, откуда к нему уже шли призывы от тех, кто был сыт по горло французским владычеством. Кордова же убедил его наступать через Калабрию. Поскольку французы заняли весь юг Италии, исключая Исхию, Бриндизи, Галлиполи и Реджо, в Калабрии, где у них было мало гарнизонов, союзники могли рассчитывать на поддержку местного населения из-за близости Сицилии. Два дня спустя, 26 мая, Гонсало пересек пролив и высадился в Калабрии; своей штаб-квартирой он сделал крепость Реджо. Здесь к ним присоединились 3000 неаполитанских и калабрийских добровольцев и немецкие наемники маркиза Пескара.
Кордова начал компанию серией наступлений и отходов, избегая решительного сражения с врагом и занимая пункты, которые могли служить ему опорой для последующих операций Он действовал быстро. Ганоза была взята, а ее гарнизон перебит, Сан-Агата же сдалась по первому требованию, после чего двинулись к Семинаре, укрепленному городу примерно в 28 милях (40 километрах) от Реджо. Восставшие горожане Семинары открыли ворота союзникам 6 июня. Французский отряд, шедший к городу, был перехвачен и взят в плен. За месяц Кордова овладел всеми пятью крепостями, предоставленными ему королем Фернандо от имени королевы-вдовы Хуаны, сестры Фердинанда Католика. При этом пспанский контингент де Кордовы существенно сократился, поскольку ему пришлось расположить часть своих солдат в захваченных укрепленных пунктах. Кроме того, Лига отправила помощь союзникам, отрядив флот венецианского адмирала Антонио Гримани в рейд вдоль восточного побережья оккупированного французами Неаполитанского королевства. В Монополи (в Апулии, на побережье Адриатического моря) Гримани уничтожил французский гарнизон. Но основные пункты оставались в руках французов.
Французский командующий в Калабрии, шотландец д'Обиньи, хотя и был серьезно болен малярией, видя успехи неприятеля, немедленно приступил к консолидации своих сил, чтобы противостоять неаполитанско-испанскому вторжению. Он призвал солдат из отдельных гарнизонов по всей Калабрии, обратился с просьбой к Преци привести его швейцарских наемников, и после прихода из Базиликаты братьев Франсуа и Ива д׳Алегре двинулся из Террановы с намерением захватить Семинару или Тропею. 28 июня 1495 года шотландец находился в окрестностях Семинары.
Услышав новость, что д'Обиньи приближается, но не зная, что Преци и швейцарские наемники присоединились к ним, Фернандо решил встретиться с французами в битве и немедленно сообщил о своем решении испанским и неаполитанским дворянам. Кордова, не зная численности неприятеля и не надеясь на боевые качества неаполитанцев, убеждал 26-летнего неаполитанского монарха либо отступить, либо вообще не выходить из Семинары. Но тот, импульсивный, задетый в своей гордости и обманутый относительно успехов антифранцузских мятежей, которые происходили в различных местах его государства, был настроен драться. И в качестве верховного правителя он приказал испанцу вместе с его солдатами помогать ему в неизбежном сражении.
Фернандо вывел союзную армию - 100 жандармов, 500 легких кавалеристов и 4000-5000 пехотинцев (из них 1500 испанцев) из Семинары 28 июня и перешел линию холмов примерно в 3 милях к востоку от города.. Там, ниже на равнине, как раз за рекой Петраче, у подножия этих холмов, была французская армия, идущая прямо на неаполитанцев. Фернандо занял позицию, не доходя до потока, развернув свою пехоту на левом фланге, а конницу и испанскую пехоту справа. Д'Обиньи развернул свою кавалерию - 400 жандармаов и 800 легковооруженных всадников - перед союзной кавалерией на французском левом фланге. Преци, командир швейцарских наемников, находился рядом с больным д'Обиньи. Справа у французов было 800 швейцарских копейщиков, а позади них меньшее количество французских пехотинцев. В отличие от многих сражений, в которых швейцарцы развернуты в очень глубокие колонны, у Семинары они выстроились лишь в три ряда, ощетинившись 18-футовыми пиками. Развернувшись таким образом в боевую линию, французы без колебаний атаковали, форсируя поток.
Сражение начала, пересекая реку, французская тяжелая кавалерия. На нее бросились 400 испанских легких всадников, которые, не имели опыта боев с подобным противником в открытом поле, и не могли успешно противостоять их лобовому удару. Тогда они начали бой "по-мавритански", с чередованием атак и отступлений против жандармов, успешно сдерживая их наступление. Обиньи и Преци бросились в ряды своей кавалерии, перестроили их и снова послали в атаку. Испанцы снова отступили, чтобы затем вновь повторить нападение. Однако ложный отход гинетов был воспринят неаполитанско-калабрийскими добровольцами как начало бегства, и они разбежались кто куда, даже не вступив в бой. Фернандо пытался остановить их и спустился вниз; нацелившись на жандармов, которые в настоящее время перешли реку. Отступление оставшихся в одиночестве испанцев стало неизбежным, но чтобы выполнить его организованно и предотвратить разгром, Кордова должен был пожертвовать испанской пехотой. Швейцарцы подавили сопротивление испанских меченосцев, а французские жандармы одержали верх над кавалерией союзников. Фернандо, легко узнаваемый в своей великолепной одежде, попал под массированный удар последних, был едва не захвачен в плен. Дворянин, отдавший королю лошадь, Хуан де Aльтавилья; затем отдал и жизнь, задержав противника так, что Фернандо смог скрыться. Кордова главе испанской кавалерии и остатков пехоты отчаянно сдерживали французов, что и позволило неаполитанцам бежать. Затем испанцам самим удалось оторваться и достичь безопасной Семинары. Потери союзников достигали 3000 человек. Измученный болезнью Обиньи буквально валился с лошади и расположил войска на отдых, хотя отдых требовался в основном ему, удовлетворившись достигнутым. На следующий день после сражения Фернандо ушел в Мессину, а Гонсало де Кордова оставил Семинару, которую не мог защитить, а так же все другие захваченные им крепости, и ушел в Реджо, под защиту могущественного арагонского флота.
Фернандо вскоре оставил Мессину и с флотом и войсами маркиза Пескары на борту отправился к Неаполю, куда еще не дошли известия о поражении. 6 июля испанская эскадра адмирала Рекезенса вошла в Салернский залив. Жители Салерно, Амальфи и Ла-Кава восторженно приняли короля Фернандо, a неаполитанцы, угнетаемые Монпансье, просили его сделать высадку близ столицы, выманить из нее французов и поддержать восстание. Высадка небольшого десанта и восстание произошли 7 июля 1495 г., и когда Монпансье выступил против испанцев; неаполитанцы заперли городские ворота и перебили оставшихся французов, в то время как Фернандо поспешно посадил войска на корабли, высадил их на противоположной стороне города и оттуда вступил в столицу. Капуя, Аверса и Аквила перешли на его сторону.
Обиньи считал, что загнал Кордову в угол и в сентябре 1495 года направил Преци с отрядом в на помощь герцогу Монпансье, засевшевшего в Кастельнуово. Преци дважды одержал верх над испанско-неаполитанскими войсками, причем в первом сражении у Эболи его 1000 французских и итальянских всадников, 1000 швейцарских и 1000 калабрийских пехотинцев противостояло вчетверо больше арагонцев, в том числе 3000 итальянских и 1000 испанских пехотинцев. В сражении кавалерия арагонцев была отбита французами, а швейцарцы фронтальной атакой разбили формацию вражеской пехоты, после чего последовал охват неприятеля с флангов. Однако даже после второго успеха у Помиджилано д׳Арцио он не смог пробиться к Неаполю в виду явного численного превосходства противника.
Французы, которые засели в двух замках Неаполя, видя, что не смогут долго держаться из-за тесной блокады с суши и моря, согласились сдаться, если к ним до установленного срока не прийдет помощь. Но ожидания его были напрасны. Людовико Сфорца не выполнил своего обязательства выделить флот, чтобы доставить в Неаполь войска, а Карл VIII был без средств. Деньги, которые ему выделила Флоренция за удержание укрепленных пунктов в Тоскане, король вынужден был вернуть из-за измены французского командующего в Тоскане Робера де Бальзака, продавшего эти крепости Лукке, Пизе, Венеции или Генуе. После этого на финансовую поддержку флорентийцев французы рассчитывать не могли. Поэтому, в конце концов, Монпансье, не дожидаясь указанного срока, с 2000 солдат сбежал морем в Салерно, где объединился с Преци, чтобы перезимовать.
В Калабрии испанцы, опираясь на Реджо, вернулись к партизанской войне, изматывая и беспокоя врага. Сразу после того, как Обиньи отправил на Неаполь Преци, Кордова узнал об этом и с 200 всалниками ночью атаковал французов, захватив в плен много швейцарцев. Вслед за этим он захватил Фиумар де Муро, Калану, Багнару, Эсквиллаче и Сибарис, овладев к концу года всем югом Калабрии. После этих успехов, за недостаточностью сил и средств, он решил провести зиму в Никастро, занявшись реорганизацией своих войск и приверженцев короля Фернандо, поскольку прибывшие к нему 1500 галисийцев были плохо одеты и вооружены
В феврале 1496 года Кордова получил деньги из Испании и решил возобновить наступление. С 1500 всадниками и 3000 пехотинцами он начал серию захватов маленьких второстепенных населенных пунктов в Верхней Калабрии: Терранова, Синополис, Meлликота, Никотерa, Meлитo, Tропea, Пиззo, Maидa в следствие чего постепенно окружил армию Обиньи в его зимнем лагере. Для дальнейших действий ему неоходимо было овладеть Козенцей, которая была взята после трех штурмов в течение одного дня. В этот момент он был вызван королем Фернандо, чтобы помочь ему покончить с войском Монпансье и Преци с 7000 солдат, которое союзникам удалось окружить в Ателле, в Базиликате (июнь 1496 г.).
Путь лежал через гористую территорию, где анжуйские бароны занимали сильные крепости, а местное население было настроено против испанцев. Кордова узнал, что Америго де Сансеверино, граф Мелито и сын графа Капаччо, сгруппировал всех местных дворян-сторонников анжуйцев в Ланио и готовил засаду на него и его солдат. Возможность расправиться с мятежниками волновала испанского военачальника куда больше, чем малочисленные силы Обиньи. Гонсало предпринял ночной марш горными тропами, перебил горцев, которые охраняли проходы, особенно долину Мукано, и на рассвете предстал перед неприятелем со всеми своими силами. В бою погибло с обеих сторон 200 человек, в том числе и руководитель анжуйцев Америго де Сансеверино, 300 приверженцев французов были взяты в плен, в том числе Онорато де Сансеверино, граф Никастро, 12 баронов и более 100 рыцарей – всех их Кордова доставил королю, а крепость захвачена испанцами. Усилившись 500 вновь прибывшими из Испании солдатами, Кордова после 17-дневного марша через вражескую территорию, с 70 жандармами, 400 легкими всадниками и 1000 отборных пехотинцев 24 июня присоединился, наконец, к армии союзников у Ателлы. Здесь его с нетерпением ждали король Фернандо, представляющий папу его сын Цезарь Борджиа и командующий венецианскими войсками Франческо Гонзага, маркиз Мантуанский, со своими контингентами.
Оценив ситуацию, Гонсало обратил внимание на мельницы, расположенные на протекающей у стен города речки, с которых осажденные получали муку, что позволяло им в течение долгого времени сидеть в окружении в ожидании возможного прибытия внешней помощи. Было решено в качестве первостепенной задачи выбить врага из вышеупомянутых мельниц, которые защищались пикинерами-швейцарцами и арбалетчиками и aркебузирами гасконцами. 1 июля 1496 года испанские воины меча и баклера большими силами атаковали защитников мельниц, заставляя их отступать в беспорядке. Легкая испанская кавалерия отрезала им пути отхода, и практически все они были уничтожены. Тогда из города вышла французская тяжелая кавалерия, и Кордова перегруппировал все свои силы, чтобы противостоять ей. Последовало новое столкновение; французская конница оставила поле боя, и, в конце концов, предпочла укрыться в городе, оставив мельницы в руках испанцев.
В течение следующих дней союзники взяли оставшуюся часть вражеских пунктов в окрестностях Ателлы, том числе и Рипа Кандиду, из которой по притоку реки Офанто осажденные получали продовольствие. Многие из швейцарских и немецких наемников на французской службе взбунтовались из-за отсутствия платы и ушли домой. Стиснутый в кольце окружения и лишенный продуктов питания, Монпансье в конечном счете договорился о перемирии на 30 дней, по истечении которых французы, если не прийдет помощь, обязались сдаться. Условия капитуляции были следующие: сдавались все крепости, кроме удерживаемых войсками Обиньи в Калабрии; обеспечивались корабли для доставки сдавшихся во Францию; давалось прощение всем неаполитанским солдатам, служившим во французской армии и признавших короля Фернандо в течении 15 дней. Помощь не прибыла и вступили в силу условия капитуляции. Из 5.000 французских солдат, которые вышли из Ателлы, живыми во Францию прибыли лишь 500, остальные, в том числе и сам Монпансье, умерли от эпидемии чумы. Вслед за Ателлой сдались все французские крепости, кроме Гаэты, Венозы и Таранто, начальники гарнизонов которых отказались выполнить условия капитуляции под предлогом, что не получили соответствующий приказ короля Франции. Именно за эту победу Гонсадо Фернандес де Кордова получил почетное прозвище «Великий Капитан».
Вернувшись из-под Ателлы в Калабрию, Кордова нашел, что она почти вся отпала. Его присутствие восстановило положение и французский военачальник видя, что фортуна изменяет ему, вступил в переговоры, упрекая испанца в нарушении условий соглашения в Ателле. Последний парировал, что соглашение нарушили именно французы.. В это время популярность Кордовы в итаии была такова, что солдаты сбегались под его знамена и следовали за ним даже без оплаты. Поэтому Обиньи, окруженный в Галлиполи, счел за лучшее в конце лета оставить провинцию, которую Гонсало затем привел к повиновению в течение короткого времени.
Король Фернандо недолго наслаждался победой – он умер от дизентерии без наследников 7 октября 1496 года в возрасте 28 лет. В тот же самый день новым королем был объявлен дядя умершего, Федерико. Последний был осажден в Гаэте французами и призвал Кордову на помощь. Тот уже заверщил свои операции в Калабрии и устремился к Гаэте. На следующий день после его прибытия французы сдались. После этого в руках французов на территории Неаполитанского королевства остались только Диано и Таранто.

14 января 1497 года армия Папы под командованием его сына Джованни потерпела поражение в Сорианo от Орсини: (200 всадников и 1000-1800 умбрийских пехотинцев). Потери папских войск убитыми и пленными составили более 500 человек. Победители овладели всем обозом и артиллерией противника. Положение осложнялась тем, что Менальдо Герри, поставленный Карлом VIII командующим гарнизоном Остии, (через порт этого города на Тибре осуществлялось снабжение Рима), не собирался передавать его Папе, несмотря на обещание короля. К февралю ситуация, вызванная этим обстоятельством, стала очень тревожной, и Александр VI попросил присутствия Великого Капитана. Взяв с собой Хуана Неаполитанского, военного, который руководил тогда осадой Рокка Гуильельма, Гонсало отложил эту операцию и приехал на вызов. Встретившись с понтификом, он направился к Oстии с 1.500 пехотинцами, 300 легкими всадниками и небольшим количеством орудий; с ним взаимодействовал вспомогательный контингент под командованием испанского посла в Риме Гарсиласo Вега.
Подойдя к стенам города, Гонсало потребовал его сдачи, ссылаясь на приказ папы и обещания короля, но безуспешно. Враг спрятался в замке города, который Кордова приказал окружить со всех сторон, предвидя возможность длительной осады, результатом которой могли быть только взятие или сдача крепости. Испанец установил батарею на возвышенности к югу от крепости. После трех дней интенсивных бомбардировок, комбинированных с энергичными попытками нападения, защитники продолжали сопротивляться. Тогда испанский командующий тщательно проанализировал слабые точки крепости и его гарнизона, и приготовил план окончательного ее взятия. 9 марта артиллерия открыла огонь против обращенной на Рим стены. Когда она обрушилась, открылся пролом, на штурм которого пошли осаждающие. Почти все защитники устремились на прикрытие бреши, момент, который использовал Гарсиласo Вега, чтобы начать нападение с противоположной стороны, что привело в замешательство солдат Герри и облегчило окончательную победу. Гарнизон сдался за обещание сохранения жизни.
Шесть дней спустя после начала осады победители прошли по Вечному Городу, приветствуясь его жителями. Папа принял Великого Капитана, и вручил ему «розу из золота» - ежегодную почетную награду понтифика.
Успешно завершив осаду Рокка Гуильиельма, Кордова ушел в Неаполь, где он был приветливо встречен населением и королем Федерико, который сделал его герцогом Терранова и Сантанджело. После этого Кордова отбыл на Сицилию, которой принялся управлять в качестве губернатора. Но в августе 1497 года Антонельо де Сансеверино, принц Салернo, с графами Лауриa и Капаччo, начал восстание против Федерико в Калабрии. Он укрепился в Диано, куда по просьбе короля подошел и Великий Капитан во главе 500 испанцев и некоторого количества немцев на службе неаполитанского монарха. Спустя небольшое количество времени Диано вместе с французским гарнизоном и лидерами повстанцев сдалась. На этом военные операции в Неаполитанском королевстве завершились.
Военные действия продолжались только в Русильоне, где французская армия сумела внезапно захватить крепость Сальс.
Обе стороны давно искали путей прекращения конфликта. Энрике де Гусман заключил с французами перемирие, которое продолжалось с октября 1496 по январь 1497 года, и которое последовательно продлевалось. 7 апреля 1498 года в Амбуазе неожиданно умер Карл VIII. Его преемник Людовик XII, герцог Орлеанский, начал переговоры о мире с Фердинандом Католическим, заверившиеся подписанием мирного договора (5 августа 1498 года), согласно которого Франция возвращала Испании Сальс, но не давала никаких обязательств по отношению к Неаполю.
После официального завершения конфликта между Испанией и Францией, король Федерико хотел обсудить с королем Фердинандом вопрос о возвращении калабрийских крепостей, которые его племянник передал испанцам в начале кампании. Фердинанд, хотя и вел долго с ним через Кордову переговоры, не уступил его просьбам, и испанская армия осталась на юге Италии. Это недоразумение спровоцировало нарушение связей с Неаполем. С другой стороны, Лига развалилась, когда Рим и Венеция начали сближение с Францией.
Разгром Неаполитанского королевства вызвал крах баланса сил на Апеннинском полуострове. Между итальянскими государствами начались столкновения, выливающиеся в вооружённые конфликты (война между Флоренцией и Пизой (с 1494 года), борьба между папой и домом Орсини, начало захватов Чезаре Борджиа коммун и сеньорий Средней Италии). С другой стороны, короли Франции также не желали отказываться от своих планов по захвату итальянских территорий.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Кампания при Гарильяно
СообщениеДобавлено: 30 июл 2012, 10:58 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Война 1499 – 1501 годов.


После смерти Карла VIII новый король Франции Людовик XII решил отстаивать свои права, достаточно, впрочем, спорные, на миланское герцогство и неаполитанское королевство. Людовик XII был сыном Марии Клевской и Карла I Орлеанского. Мать последнего, Валентина Висконти, была дочерью первого герцога Милана Джованни Галеаццо Висконти. Брачный контракт, по которому Валентинa вступила в брак с Людовиком Валуа в 1385 году, определял, что в случае, когда род Висконти прервется по мужской линии, владение Миланом переходило к наследнику по женской линии (в это время Милан еще не был герцогством: это произошло только десять лет спустя). Императорская булла, которой Милан был возведен в герцогство, отняла у женщин любые права на наследование. Когда в 1447 году Филиппо Мария Висконти умер, и вслед за периодом Республики Карл Орлеанский попробовал реализовать свое право на наследование герцогства, он был изган Франческо I Сфорцa, вступившим в брак с Бианкой Марией Висконти, незаконнорожденной дочерью Филиппо Марии Висконти.
Отец Людовика XII умер, когда тому было три года, и король Людовик XI принял его. Людовик XI был сыном Карла VII и Марии Анжуйской, дочери Людовика II Aнжуйского, который, в свою очередь, был сыном Людовика I Aнжуйского. Последний в 1380 году стал приемным сыном королевы Неаполя Джоанны I в обмен на военную помощь против Папы и его ставленника Карла Дураццо. После ее гибели наследование неаполитанского трона было решено противостоянием между ее предыдущим усыновленным наследником Карлом Дураццо, будующим Карлом III Неаполитанским, и Людовиком I Aнжу. Победил первый; после чего Людовик I Aнжу и его наследники, к которым относился и Людовик XII, превратились в вечных претендентов в трон..
Уже в войне 1494-1498 годов Карл VIII Французский сослался на свои права на герцогство Миланское, чтобы захватить Аппенинский полуостров. Тогда, почти с теми же участниками, но в различных объединениях, французские войска сначала окружили Александра VI в Риме и вошли в Неаполь, а затем Лига, сформированная Миланом, Венецией, Священной Римской Империей, Испанией и Папским Государством, смогла изгнать французов, вынуждая их убраться из Италии.
Чтобы согласовывать план своей военной кампании, Людовик XII начал искать союзников между соседними государствами. Военное превосходство Франции над всеми государствами Италии было определяющим для достижения цели.
Противостояние, существовавшеее в предыдущей войне между Францией и Святым Престолом, оказалось преодоленным общими интересами. Сын Папы Алехандра VI, Цезарь Борджиа, был назначен Людовиком XII герцогом Валентино в компенсацию за Папскую буллу, которая позволила развод Жану Валуа и его свадьбу с Анной Бретонской. Ьорджиа планировали захватить города Романьи, из-за чего они объединились с Францией.
Венеция во главе с дожем Агостино Барбариго, охладевший к Людовико Сфорца из-за отказа, из которого он сделал им в первой итальянской войне и в защите Пизы, договорился о том, чтобы предоставить королю военную помощь, атакуя Милан с востока, в то время как Франция это делала с запада; условия договора определяли, что в компенсацию за помощь Венеция получала Кремону и территории в долине Адды.
Герцогства Савойи и Moнферрата, маленькие государства в орбите Франции, позволяли комплектовать и перемещать французскую армию на своих территориях.
Людовик XII обновил соглашения, которые его предшественники заключили со Швейцарией, чтобы начать набор наемников для своей экспедиции. Однако швейцарские наемники были приучены идти на военную службу ко всем, кто хотел их нанять. В последующем, по ходу войцы, они сражались и за Милан, и за Борждиа, и за всех, кто оплачивал их.
В свою очередь, герцог Милана Людовико Сфорца без успеха пробовал договориться о помощи. Император Максимилиан, вступивший в брак с племянницей Людовикo, был был занят собственной войной против швейцарцев, Федерико I Неаполитанский был готов помочь, но неспособен, ввиду жалкого состояния, в котором остались его войска после первой итальянской войны; герцог Феррары Геркулес I дЭсте, тесть Сфорцы, отказал в помощи, ссылаясь на опасность столкновения с Венецией и с Папским Государством. Только турки султана Баязета, всегда готовые сотрудничать с любым врагом Венеции, согласились помогать ему, атакуя венецианскую армию из Далмации.
Республика Флоренция, которой угрожали интриги Méдичи, снова пытавшихся захватить власть, и потерпевшая неудачу в собственной войне против Пизы, была востребована как Францией, так и Миланом. Флорентийцы приняли решение оставаться нейтральными, так как помощь одному из соперников могла вызвать нападение другого - они обещали Людовико Сфорца послать на помощь Паоло Вителли с его армией, когда он возьмет Пизу, но в соглашении, подписанном вскоре с Францией, они обязывались не помогать Сфорца.
В августе 1499 года из Лиона выступила французская армия из 2.600 конников, 8.000 французских солдат и 5.000 наемников-швейцарцев под властью французов Луи де Линьи и Бернарда Стюарта д'Обиньи и миланца Джана Джакомо Тривульцио. Быстро продвигаясь, она пересекла Альпы, углубилась в герцогство Миланское и захватила крепости Aраццo и Aннонe; Валенцa была сдана ее комендантом. Из-за быстрого наступления французов, главнокомандующий армии миланцев Галеаццо Сансеверино, который выступил было навстречу с 1.600 легкими конниками, 1.500 жандармами и 10.000 итальянскими солдатами, отошел в Алессандрию, где был осажден. Сансеверинo оставил город и вместе с войском возвратился к Милану. Aлессандрия была разграблена и французы продолжили продвижение: они взяли Toртону и, переправившись через реку По, взяли Moртару и Павию.
Тем временем венецианцы, наступавшие с востока, взяли Караваджиo, пересекли реку Aддa и, благодаря измене Франческо Сансеверино, который командовал силами миланцев на восточной границе герцогства, пришел к соглашению с французами и оставил Сфорца, вошли в Лоди. Со своей стороны флорентиец Паоло Вителли взял Каскину и осадил Пизу. 23 августа, в преддверии взятия города, на войска Вителли обрушилась эпидемия чумы и он вынужден был отступить, несмотря на запрещающие приказы из Флоренции.
В сентябре турки, ведя свою собственную войну против Венеции, перешли реку Исонзo и вступили во Фриули, атаковав Зару. 2 сентября Людовико Сфорца уехал из Милана в Инсбрук к Максимилиану, оставляя защиту замка на Бернардино да Корте с продовольствием и достаточным количеством боеприпасов, чтобы сопротивляться несколько месяцев. Однако, четыре дня спустя тот сдал замок и французские войска заняли Милан, Tривульциo был назначен губернатором. Людовик XII находился в городе между 2 октября и 5 ноября. Оставшейся части Ломбардии была поделена - Генуя досталась французам, Кремонa оставалась за венецианцами. Кроме Милана, Людовик XII взял под свой протекторат маркиза Maнтуи и герцога Феррары; Джованни Бентивоглио, владедель Болоньи, также искал его поддержки. Флоренция подписала соглашение о союзе с Францией.
Фискальные наложения, которые Tривульциo взыскивал с населения, и жестокость, с которой он наказывал недовольных, сделали его ненавистным для миланцев, которые потребовали возвращения Людовикo. В январе 1500 года, во главе армии в 1300 солдат, в т.ч. 800 наемников-швейцарцев, Сфорцa из Тироля проник в Ломбардию и отвоевал Чиавенну, Беллинцону, Белладжиo, Нессo, и вступил в Милан; французский гарнизон удерживал только замок.. Усиливая свою армию по мере продвижения, Людовикo ушел в Павию, оставляя защиту Милана своему брату Aсканиo.
В апреле 1500 года Луи де ла Тремуйль прибыл из Франции с другой армией в 10.000 швейцарских наемников и 6.000 французов, и осадил Людовикo в Новаре. Последний решил вступить в сражение. У французов было 9600 всадников, 7000 швейцарцев и 3500 гасконской и итальянской пехоты, у Сфорцы – 4000 итальянских и бургундских кавалеристов, 5000 швейцарцев, 5000 ландскнехтов и 4000-5000 итальянских пехотинцев. Сражение произошло в лесу и завершилось гибелью 4000-5000 человек с обеих сторон. В передних рядах армии Сфорца сражались итальянская и бургундская кавалерия в сопровождении швейцарцев. Затем швейцарские наемники из армии Сфорцы договорились со своими соотечественниками во французском лагере, и предложили оставить герцога взамен оплаты своего просроченного жалования, на что французы немедленно согласились; после чего итальянская и немецкая пехота на службе Людовико обратились в бегство. Оставленный своими солдатами Сфорцa был взят в плен и отправлен во Францию, где он умер восемь лет спустя.
Брат герцога кардинал Асканио Сфорца спешил к нему на помощь из Милана с 600 рыцарями и значительнім числом стратиотов. В дороге армия венецианцев под командованием Соусина Бьенсона и Карло де Урсино вынудила его укрыться в замке Риволи, где он был осажден. Без припасов, которые позволили бы сопротивляться, Aсканиo капитулировал, был взят в плен и отправлен во Францию. Вскоре Милан сдался архиепископу Руана, кардиналу д'Амбуазу, заплатив за предотвращение грабежа и разрушения 300.000 крон. Tривульциo поручил управление городом племяннику кардинала, Карлу II д'Амбуазу де Шомону.
В июне 1500 года флот из 60 кораблей с 600 всадниками и 5000 пехотинцами на борту под командованием де Кордовы отбыл из Малаги в Мессину, после чего соединился с венецианской эскадрой Бенито Песаро для противодействия туркам, которые захватывали острова Республики в водах Греции. Узнав об этом, турецкий флот ушел в Константинополь, а союзники, собравшись в Занте, выступили против Кефалонии. 700 турок укрылись в крепости. Несмотря на огонь венецианской артиллерии и атаки осаждавших на проделанные проломы, турки успешно защищались. Тогда Кордова приказал Педро Наварро подвести под стены несколько мин, но попытка испанцев ворваться через проделанные бреши снова была отражена. Так как прошло уже 50 дней с начала осады, а результатов все еще не было, Кордова и Песаро решили произвести общий штурм. Сосредоточив в одном месте артиллерию, союзники после взрыва мин бросились в атаку и ворвались в крепость. Последние 300 ее защитников упорно сопротивлялись и почти все погибли; в плен попало лишь 80 турецких солдат. После этого, в начале 1501 года, испанцы отбыли на Сицилию.
Цезарь Борджиа, отделившись от французской армии с 1.800 французскими рыцарями под командованием Ива д'Алегре и 4.000 швейцарцами, оплаченных Папой, занялся городами Романьи, которые теперь остались с ним один на один, т.к. соседи боялись карательных мер французов. В конце декабря он атаковал и захватил Имолу. Форли, который оказал сильное сопротивление под руководством Каталины Сфорца, был взят в январе 1501 года; Каталина попала в плен, но вскоре была освобождена. В течение этого года под власть Цезаря Борджиа попали Римини, управляемая Родольфо Малатеста, и Пезарo, которым владел Джованни Сфорца. В ноябре Фаэнцa, управляемая Астором Манфреди, была осаждена, но суровость зимы вынудила снять осаду.
Подкрепленный финансовой помощью от Папы, Цезарь Борджиа снова подступил к Фаэнце весной следующего года, и вслед за ее взятием пошел на Болонье, поспешившую отдаться под защиту Франции. После он пошел к Флоренции, и там он объединился с французской армией, которая шла в Неаполь..
Установив контроль над севером Италии и намереваясь продолжать свое продвижение к Неаполю, Людовик XII оказался задержанным позицией Максимилиана: закончив войну против швейцарцев, тот побудил остальных курфюрстов Священной Римской Империи к объединению против Франции в ответ на узурпацию Милана, судьбу Сфорцы и гипотетическое противостояние Франции и Венеции против Австрии.
В ожидании соглашения с Австрией, французские войска объединились с флорентийскими в осаде Пизы в июне 1500 года. Пиза предложила вассальную зависимость от Францию, чтобы не быть захваченной Флоренцией, но Людовик XII отверг это предложение; после чего неожиданно увел французские войска из осадного лагеря.
В конце концов, при посредничестве сына Maксимилиана, Филиппа Красивого, Франция и Австрия договорились о перемирии; согласно которого Maксимилиан признавал Людовика как герцога Милана вместо того, чтобы это герцогство было вручено как приданое дочери Людовика XII Клаудии в ее будущем браке с внуком Maксимилиана Карлом.. Окончательный договор был воплощен в соглашении в Тренто в октябре 1501 года, в котором Maксимилиан признавал французские завоевания на севере Италии. Французская армия, с надежным тылом на севере Италии, теперь могла идти к югу, чтобы занять Неаполитанское королевство. Герцогство Милана оставалось во французских руках до 1512 года, когда швейцарцы реанимировали Максимилиана Сфорца в качестве герцога Милана.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Кампания при Гарильяно
СообщениеДобавлено: 30 июл 2012, 11:01 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
2-я война за Неаполь (1501—04 гг.)


11 ноября 1500 года Людовик XII и Фердинанд II подписали соглашение в Гранаде, в котором они договорились о разделе Неаполитанского королевства между собой: согласно условиям договора, Франция должна была оккупировать северные территории, которые включали Кампанию и Aбруцци, и владельцем которых Людовик XII становился бы с титулом короля Неаполитанского и Иерусалимского; Фердинанд захватил бы провинции юга, Aпулию и Калабрию, которые он присоединял к королевству Арагонскому как герцогства. Франция отказывалась от Серданьи (Каталония) и Русильона. Договор должен был держаться в тайне до тех пор, пока французские войска не подошли к Риму, момента, когда он был бы представлен в Папе для его одобрения.
Не ведая о франко-арагонском союзе, король Федерико I Неаполитанский попросил помощь у своего кузена Фердинанда II Арагонского, чтобы противостоять наступлению французов, но тот сам претендовал на трон Неаполя, считая Федерико представителем побочной ветви династии, а себя - прямым наследником. В июне 1501 года Гранадское соглашение, представленное с фальшивым оправданием его пользы для христианского мира, было передано Александру VI, который одобрил его, обнародовав разъяснение, что это ответ на союз Федерико I Неаполитанского с турками против Папы, Франции и Венеции. Понтифик руководствовался личными амбициями, поскольку неаполитанский король отказался выдать свою дочь Шарлоту замуж за Цезаря Борджиа. 25 июня папской буллой Федерико был низложен. Как только союз против него стал явным, Федерико с единственной помощником Колонной принял решение приготовиться к обороне, но отсутствие значительных военных сил не позволило ему долго продержаться.
Французы и испанцы принялись захватывать каждый свою часть Неаполитанского королевства, не беспокоя друг друга. Французские войска д'Обиньи, 10000 пехоты и 1000 всадников. поддержанные флотом Филиппа де Равенштейна, который доставил из Генуи еще 6500 солдат, совместно с Цезарем Борджиа, взяли Мариино, Кави, Moнтефортинo, а 12 июля выступили к Капуе и окружили ее. Город был хорошо укреплен, омывался с трех сторон рекой Вольтурно и имел множество защитников во главе с Фабрицио Колонной, Уго Кардоной и Ринуччо да Марчиано. Однако после 4 дней боев, до 19 июля, капуанцы приняли решение сдаться французам с выплатой контрибуции в 40000 дукатов до 15 часов дня 24 июля. У Цезаря были свои планы в отношении Капуи и он приказал своим солдатам до истечения срока соглашения демонстрировать миролюбие, чтобы ослабить бдительность горожан. Это удалось в полной мере – к указанному сроку ворота Тифатина, Капуана и замка оказались открытыми. Как только большая часть папских солдат проникли к центру города, Площади Правосудия, Цезарь отдал приказ начать резню. Была суббота 24 июля 13 часов дня; как раз в это время уполномоченные выходили из Капуи, чтобы доставить деньги. Город был разгромлен и разграблен, погибло от 5000 до 7000 горожан. После этого сдались Гаэтa и Aверсa, а 26 сентября и Неаполь, защищаемый Просперо Колонна. В октябре 1501 года Федерикo, укрывшийся в Кастель-Нуово, отказался от всех своих владений и бежал на о-в Иския. Позже он был перевезен во Францию, откуда ему запретили уезжать, получив в компенсации за потерянное королевство пенсию в 50.000 фунтов и герцогство Aнжу.
Тем временем Гонсало Фернандес де Кордова, с 300 солдатами легкой кавалерии, 300 жандармами и 3.800 пехоты переправился с Сицилии в Тропеа 5 июля и за месяц занял Калабрию и Aпулию, не находя противодействия нигде, кроме Maнфредонии и Taрантo; в последнем под опекой графа Потенса Хуана де Геварa находился 14-летний Фернандо Арагонский, старший сын Федерико I. Де Кордова, предвидя в будующем трения между королями Франции и Испании, принялся добывать расположение неаполитанцев. Он вернул владения дому Сансеверино, наказанному королем Федерико за поддержку французов, а так же принял на службу Просперо и Фабрицио Колонна, которые привели большое количество дворян и опытных солдат. После этого Кордова с 12000 воинов 28 октября 1501 года начал осаду Таранто.
Город Taрантo находился на острове; омываемом на юге водами Тарантского залива в Средиземном море, с востока и запада – каналами, а на севере - внутренним бассейном с верфью для морских кораблей, названным Маре Пикколо. С моря город защищали высокие скалы. Два моста, один на востоке и другой на западе, прикрываемые двумя замками, соединяли его с континентом. Город, управляемый Леонардо Алехо, был обильно снабжен на случай осады и имел 6000 защитников. Фернандо Кордова окружил Taрантo: мосты, которые вели в город, были блокированы фортами и траншеями; испанский флот Хуан де Лескано патрулировал оба выхода из порта.
Кордова выявил, что наиболее слабо город укреплен с севера. Чтобы ускорить взятие города, Кордова приказал перетащить 20 самых маленьких кораблей испанского флота землей в Маре Пикколо. Вся армия под музыку и пение гимнов участвовала в этом мероприятии и через несколько недель испансая эскадра могла обстреливать северную стену города. После этого Потенса вступил с Кордовой в переговоры и обе стороны договорились о двухмесячном перемирии в ожидании того, что король Неаполя пришлет своему сыну инструкции; до тех пор испанские силы не начинали активных действий, а неаполитанцы не усилиливали оборону города и не принимали помощь. Для гарантии исполнения условий перемирия обе стороны обмененялись заложниками.
Эскадра Филиппа де Равенштейна попала в жестокую бурю, была рассеяна и едва добралась до берегов Калабрии. Кордова приказал оказать всяческую помощь французам и вызвал этим искреннее восхищение последних. Однако это вызвало сначала недовольство, а затем и мятеж среди солдат Кордовы, которые сами терпели лишения в осадном лагере. Гонсало удалось успокоить солдат и казнить их главаря. Контроль над войском был сохранен, но недовольство осталось, и после того, как Цезерь Борджиа предложил испанским солдатам большую оплату, они едва не оставили знамена Кордовы. К счастью, в это время в залив Таранто прибыла груженая железом генуэзская галера. Под предлогом того, что груз предназначался туркам, Кордова приказал Лескано захватить ее, выручил с продажи груза более 100 000 дукатов и рассчитался с армией.
Власти Taрантo вели переговоры с французским военачальником Ивом д'Алегре для передачи города французам, но 1 марта испанским войскам были открыты городские ворота. Фернандo был отправлен в Испанию как заложник, в нарушение клятвы, данной ему Кордовой. Maнфредония была взята через несколько дней.
Между тем, скоро начались раздоры в среде союзников из-за разногласий в толковании о распределении захваченных территорий, предусмотреного в Гранадском соглашении. Соглашение упоминало о четырех провинциях в Неаполитанском королевстве, тогда как уже со времени Альфонсо I оно было разделено на двенадцать. Французы претендовали на территории в Принципато, Базиликате и, особенно, в Капитанате, которую они считали частью Абруццо. Со стороны французов начались попытки силовых захватов. Наместник Людовика XII в Неаполе, Луи Арманьяк, герцог Немурский, и наместник Фердинанда Гонсало де Кордова хотели сперва мирно покончить спор и в апреле 1502 г. Они дважды встречались между Meлфи и Aтеллой, но путем переговоров им не удалось прийти к соглашению. Герцог Немурский получил подкрепления, переговоры были прерваны, a в июне уже началась война между бывшими союзниками. Первые стычки произошли 19 июня 1502 гоа, когда французские войска заняли Aтрипалду, а испанские взяли Tройю, оба пункта за пределами предусмотренной договором территории. Три дня спустя снова попробовали прийти к мирному соглашению, но снова безуспешно.
Силы сторон были неравными. У Великого Капитана в распоряжении было 340 жандармов, 600 гинетов и 3000 пехотинцев. Герцог Немурский имел 4000 всадников (в т. ч. 1000 жандармов), 3000 швейцарских и 3500 франко-ломбардских пехотинцев, а так же значительный контингент неаполитанской пехоты, приведенной проанжуйскими баронами. Французская эскадра перерезала коммуникации армии Кордовы с Испанией, в результате чего у того из-за нехватки средств возникла задолженность в оплате своим солдатам. Несмотря на это, Великий Капитан решил отказаться от отступления в Сицилию или замыкания в Таранто. Он выбрал хорошо укрепленную крепость Барлетту, в Апулии, на побережье Адриатического моря, для своих оборонительных операций, разместившись там с главными силами, а часть сил расположил в Бари, Канозе и Адриа.
Усиленные прибытием 2.000 швейцарских наемников, Немур и Обиньи с 850 всадниками и 5.000 пехотинцами, среди которых было 500 немцев и 800 швейцарцев, в августе 1502 года осадили Канозу; которая защищалась капитаном Педро Наварро с 500 испанскими пехотинцами. Французская артиллерия разбила в стены Канозы, вслед за чем французские войска трижды пытались взять город, но были отбиты.
Гонсало Фернандес Кордова, находившийся в 20 километрах, в Барлетте и Aдриa, с главными силами испанской армии, считал, что выступить на помощь Канозе значило бы вступить в открытое полевое сражение против гораздо более многочисленного противника. Поэтому он приказал Наварро нанести противнику максимальный урон, а затем эвакуировать гарнизон, договорившись о почетной сдаче. Через три дня после начала осады Наварро договорился с Обиньи о сдаче: с 150 уцелевшими солдатами он оставил Канозу и ушел по направлению к Барлетте «с распущенными флагами и под звуки горнов и тамбуринов».Немур сделал Канозу своей штаб-квартирой и, продолжая теснить испанцев, занял Битонто.

Эта война за Неаполь была из разряда средневековых войн, обильной на рыцарские жесты: 19 сентября 1502 года оба противника договорились о кратком перемирии, чтобы провести турнир вызова в Барлетте, когда 11 испанцев сразились с таким же количеством французов. Турнир продолжался два дня.
В октябре со своими войсками из Рима прибыл в Калабрию Уго де Кардона и вскоре освободил от осады испанцев в Терранове. В ноябре с ним объединились Мануэль де Бенавидес и Антонио де Лейва, прибывшие из Испании. Чтобы атаковать их, французская армия разделилась: Луи Арманьяк с главными силами остался против Барлетты, а Обиньи пошел к югу с 700 всадниками, гасконскими пехотинцами и 1.500 швейцарцами. При Семинаре 25 декабря он встретился с испанцами - 400 жандармов, 300 легких кавалеристов-сицилийцев, испанские гинеты, 3000 сицилийских пехотинцев. Справа у французов стояли итальянские жандармы, слева – легкая кавалерия, которую поддерживали гасконские стрелки, в центре – шотландские рыцари с швейцарской и французской пехотой. Левое крыло, поддержанное гасконскими стрелками, обошло беспорядочно выстроившуюся испанскую пехоту, после чего решительный удар правого крыла и легкой кавалерии обращает в паническое бегство испанцев и сицилийцев. Французы взяли множество пленных и овладели вражеским лагерем. В результате этой победы Обиньи овладел всем югом Калабрии, за исключением Реджо, Tропеa, Кротоны, Герацы, где у испанцев остались гарнизоны.
План Кордовы состоял в том, чтобы дождаться подкреплений из Испании и Германии, а до той поры рейдами из Барлетты тревожить неприятеля. Нуждаясь в продовольствии, испанцы под командованием Диего Мендосы в ходе своих вылазок отбили много тысяч голов скота у пастухов из Абруцо, которых защищали солдаты герцога Немурского. Раздраженные скотоводы пригрозили Немуру, что уйдут в более безопасные районы. Тогда, в начале 1503 года, герцог со своей армией появился перед Барлеттой, бомбардировал мост через Офанто, пытаясь его снести, и послал Кордове вызов на сражение. Испанец ответил: «Я не вступаю в сражение, когда хотят мои враги, а лишь тогда, когда представляются случай и обстоятельства». Пыл француза вскоре поугас и вообразив, что он напугал противника, герцог дал приказ возвращаться в Канозу. Однако, едва он начал движение, кавалерия Мендосы стала наседать на французский арьергард. Французы, которые попытались преследовать их, попали в засаду, устроенную двумя отрядами испанской пехоты. Когда Немур захотел вмешаться, испанцы с пленными уже укрылись в Барлетте, и герцог вынужден был продолжить движение в Канозу.

13 февраля 1503 года произошел еще один турнир между 13 итальянцами на испанской службе, отстаивавших честь нации, и столькими же французами, который окончился полной победой первых, уложивших одного и взявших в плен 12 противников. В этот же день галеры Хуана де Лескано в водах Отранто нанесли поражение французскому флоту де Биду и семь сицилийских кораблей с боьшим количеством предметов снабжения вошли в порт Барлетты. Одновременно, жители Кастелланеты, города в 100 км от Канозы, притесняемые солдатами находившегося в городе французского гарнизона, договорились о помощи с испанцами, чтобы изгнать их. Педро Наварро, командир гарнизона в Таранто, и Луис де Эррера взяли город, захватив французов. Получив сообщение об этом, Немур оставил Канозу и устремился со своей армией отбивать город, что было использовано Кордовой для вылазки из Барлетты с целью атаки на Руво.
В сумерках, в среду, 22 февраля, когда главные силы французской армии Немура находились уже в окрестностях Кастелланеты, Кордова вывел из Барлетты 3.000 пехоты и 1.000 кавалерии по направлению к Рувo. Городок, который находился под вассальной зависимостью графа Tребентo, защищал французский гарнизон под командованием Жака де Ла Палиса.
В течение ночи испанцы преодолели 14 миль и на рассвете следующего дня испанская артиллерия, 4 пушки и 7 фальконетов, бомбардировала стены Рувo, за 4 часа пробив в них брешь. Штурм продолжался семь часов. Первая атака испанской пехоты была отбита французами, но со следующей попытки испанцы смогли войти в город. Маленькая группа французских солдат смогла укрыться в замке города, но, обстреляные испанской артиллерией, они капитулировали.
После победы испанские солдаты разграбили город, реквизировав более 1000 лошадей. Пленные знатного происхождения были проведены в Барлетту в ожидании оплаты выкупа; остальные были отправлены в Maнфредонию, чтобы служить как каторжники на галерах Хуана де Лескано. Испанские войска немедленно возвратились в Барлетту той же ночью, подстегиваемые присутствием в окрестностях многочисленных французских войск Немура. Последний, получив сообщение об испанской вылазке, не успев войти в Кастелланету, немедленно возвратился назад, но когда он прибыл у Руво, испанские войска уже покинули город. Французы потеряли 100-120 человек убитыми и 150 пленными, в том числе и получившего несколько ран Ла Палиса, испанцы – 30 человек.
Пока в Италии продолжалась война, дворы Франции и Испании пробовали наладить мир. В апреле 1503 года герцог Бургундии Фелипп Красивый, сын императора Максимилиана и принц-супруг Кастильский и Арагонский (из-за своего брака с дочерью Католических Королей Хуаной), с ограниченными его тестями правами, пытаясь решить конфликт, подписал с Людовиком XII соглашение в Лионе. Согласно условиям договора, северная часть Неаполя переходила в пользу брака, заключенного между дочерью короля Франции Клавдией и сыном Филиппа и внуком Католических Королей Карлом; поскольку оба «новобрачных» были несовершеннолетними, управление территорией осталось бы под контролем Франции. Южная часть страны осталась бы под управлением Филиппа до совершеннолетия Карла и Клавдии.
В соответствии с этим договором, французская армия отступила к северу, В надежде на него французский король приказал флоту, везшему подкрепления и съестные припасы, не трогаться из Генуи, но де Кордова заявил, что он не получил распоряжений своего короля, чтобы сделать то же. Фердинанд Католический отказался ратифицировать соглашение из-за того, что считал, что он шел в ущерб его интересам. Таким образом, договор остался без результата.
В середине февраля из Картахены отчалил флот Луиса Портокарреро из 40 судов с 600 солдатами кавалерии и 2.000 галисийскими и астурийскими пехотинцами на борту, посланный королем Фердинандом в поддержку Большого Капитана. Он прибыл 5 марта в Мессину, откуда три дня спустя перешел в Реджо, в Калабрии. Вскоре Портокарреро умер, назначив Фернандо де Андраду своим преемником в качестве командующего испанскими силами. Осведомленный о прибытии испанских подкреплений, Обиньи пошел на Терранову, защищаемую капитаном Aльварадo, с 200 всадниками и 800 пехотинцами, присоединив затем к ним еще 100 всадников и 300 пехотинцев. Перед прибытием испанского подкрепления Обиньи снял осаду Террановы и пошел к Сан Мартино, в то время как Aндрадa соединил все свои силы в Семинаре. Вступив в переговоры, обе стороны договорились вступить в сражение в следующую пятницу, 21 апреля. До тех пор Обиньи с войсками находился в Гойа Тауро, в 10 км к северу. Узнав о закрепленной дате встречи, испанские солдаты возмутились, отказываясь вступать в сражение до того, как получат удовлетворение по отсроченным платежам. Уго де Кардона и вице-король Сицилии вынуждены были дать им деньги наперед, после чего конфликт был улажен. В намеченный день, 21 апреля, армии Обиньи – 300 жандармов (французов и шотландцев), 600 легких всадников, 1500 пикинеров-швейцарцев, 700 французских арбалетчиков и 800 итальянцев, и Андрады – 400 жандармов, 500 легких всадников и 4000-5000 пехотинцев, сошлись на полпути между Семинарой и Гойей. Все решилось в течение получаса. Французский аръергард – итальянцы, бежал, расстроив порядки находившейся за кавалерией пехоты. Швейцарцы, оставленные без поддержки арбалетчиков, были атакованы испанской пехотой и вскоре окружены, пока впереди и несколько в стороне испанская и фрацузская кавалерия авангарда вели бой. В сражении погибло 500 швейцарцев и 300 других солдат, 36 французских и 60 шотландских жандармов. Остатки французов отступили к северу, преследуемые испанцами. Окруженный в Ангитоле Обиньи сдался 30 дней спустя. После этого поражения вся Калабрия перешла под контроль испанцев.
10 апреля в Манфредонию прибыли 2.000 немецких наемников под командованием Октавио Колонна, посланных Максимилианом I. С этим подкреплением Великий Капитан решил оставить Барлетту из-за недостатка продовольствия и опасности чумы для большого количества солдат, собранных в ограниченном пространстве. Он известил о своем решении Немура, приказал присоединиться Наварро и Эррере и 27 апреля выступил из Барлетты. Этой же ночью он разбил лагерь на месте сражения Ганнибала с римлянами при Каннах, а следующим утром направился к находившейся в 17 милях Чериньоле, селению северо-западнее Канозы, где у врага находились большие запасы продовольствия и боеприпасов. Во главе походной колонны шла легкая кавалерия Фабрицио Колонны и Педро де Паса, затем главные силы - испанская пехота Педро Наварро, Франциско Писарро и Гарсиа де Передеса, и, наконец, арьергард с самим Кордовой – немецкая пехота и жандармы Просперо Колонна и Диего де Мендосы. Переход был трудным, поскольку люди сильно страдали от жажды, а в найденных колодцах вода была пригодна только для лошадей. Кордова вынужден был распорядиться всадникам сажать на круп лошадей пехотинцев.
Чериньола находилось на холме, склоны которого были усажены большими виноградниками, защищенными небольшой канавой. Испанцы заняли позицию в нижней части склона холма, и пехота стала поспешно создавать полевые укрепления. Гонсало приказал продлить канаву как можно дальше вокруг холма, сделал позади нее вал из выкопанной земли и укрепил его острыми кольями с виноградников для противодействия вражеской коннице. Работы продолжались в течение 6 часов и незаконченными остались только на левом фланге позиции, который Гонсало приказал укрепить, установив на парапете артиллерию – 13 пушек. Наконец, пыль предупредила о приближении врага и дозорные Фабрицио Колонны известили об этом Гонсало. Тот немедленно построил войска в боевой порядок. Две группы по 500 аркебузиров расположились за канавой и бруствером и в нескольких траншеях перед канавой; они образовали первую линию испанцев. За ними, в центре, стояли 2 500 немецких пикинеров, по обе стороны которых расположились по 2 000 пехотинцев-мечников и арбалетчиков: справа Писарро, Замудио и Виллальбы, а слева, прикрывая орудия - Наварро и де Передеса; каждая из трех пехотных формаций запирала проходы, образуемые виноградниками, причем правая улица вела к Чериньоле. Пехоту фланкировали два соединения по 350-400 тяжеловооруженных всадников под командованием Просперо Колонна и де Мендоса. Гинеты Фабрицио Колонна и Педро де Паса - 850 всадников, находились вне укреплений и имели задачу вести маневренный бой и парировать возможный обход позиции французами. Всего у испанцев было 9150 человек.
Немур, узнав о движении противника, стянул свою армию и, желая разбить Гонсало до соединения с Андрадой, поспешил к Чериньоле с приблизительно 9500 солдатами Когда под вечер 28 апреля 1503 года французы оказались перед позицией испанцев, герцог остановил войска и собрал офицеров на совещание. Сам он намеревался отложить сражение до завтра, но Ив д׳Алегрэ и командир швейцарцев Хаудиер настояли на немедленной атаке. Французская армия надвигалась уступами. В авангарде двумя группами, всего 1.000 всадников, шла тяжелая кавалерия; при ней находились сам герцог Немурский и Луи д׳Арс. Слева сзади них, с интервалом, одной колонной (по др. данным двумя) двигались 3 500 швейцарских наемников под командованием Хаудиера и 3.500 гасконских и итальянских пехотинцев. Впереди пехоты французы поместили 26 орудий, все, которыми раcполагали. Слева сзади за всеми ними, так же с интервалом, следовала легкая кавалерия Ива д'Алегрэ, 1500 всадников, составлявшая левый фланг войск.
Одной из самых удивительных особенностей этого сражения была крайняя быстрота, с которой оно проходило – от первой атаки французов до их бегства прошел едва один час. Преследуя маневрировавших перед ней гинетов, кавалерия д׳Арса подошла к укреплениям на левом фланге испанцев и остановилась перед канавой и насыпью. Аркебузиры; арбалетчики и артиллерия Наварро немедленно обстреляли их. В этот момент взорвались две зарядные повозки, в результате чего вся испанская артиллерия вышла из строя. Испанцы дрогнули. Это были все запасы пороха. Но Гонсало успокоил их: «Мои отважные друзья! Это же наш фейерверк победы!»
Немур попытался использовать этот инцидент, чтобы повторить атаку против позиции Передеса и отбить орудия, но снова неудачно, и вынужден был искать другое, менее защищенное место в испанской позиции. При этом движение осуществлялось вдоль фронта противника под непрерывным обстрелом, пока три аркебузные пули немецких стрелков не уложили наповал французского главнокомандующего. После этого, расстроенные и без руководства жандармы начали бежать с поля боя.
Подошедшие швейцарцы атаковали центр испанской позиции, защищаемый немцами. Увидев неприятеля в опасной близости от аркебузиров, Кордова дал им приказ отойти и уступить место пикинерам. Три раза швейцарцы, спрыгнувшие в канаву, пытались взобраться на насыпь, и трижды были остановлены стеной немецких пик. Аркебузиры уложили и храброго Хаудиера в его прекрасных доспехах и всех капитанов швейцарцев, после чего, оставшись без руководства, швейцарская и гасконская пехота пришли в беспорядок и начали разбегаться, приводя в замешательство и легкую конницу. Кордова увидел, что наступил перелом, и приказал начать общую атаку. Пехота Передеса и Наварро пересекла канаву, а сам Гонсало повел жандармов. Алегрэ и принцы Мелфи и Бизиньяно, шедшие во французском арьергарде, без боя бежали в Гаэту. Д׳Арс, преследуемый Педро де Пасом, укрылся в Венозе. Французской же пехоте, отступавшей в полном беспорядке, испанская конница устроила настоящее побоище. Уже в темноте Просперо Колонна без сопротивления занял французский лагерь, где затем испацы устроили праздничный ужин, который слуги Немура приготовили для своего господина. От Фабрицио Колонна, увлекшегося преследованием, не было известий до ночи, что вызвало беспокойство у его кузена и самого Кордовы.
Остатки французских войск, 600 человек, сдались в плен. Французская артиллерия, 26 орудий, которая так и не открыла огонь, была захвачена на дороге позади поля сражения, также как и весь обоз французской армии. Французы потеряли убитыми порядка трех тысяч семисот человек (согласно испанской описи погибших – 3664 убитых и св. сотни умерших от ран). Потери испанцев – порядка 100 солдат. На следующий день после битвы Гарсиа де Передес вступил в Канозу.
После этой победы Чериньола, Мелфи и все соседние провинции признали власть победителя. Неаполь прислал Кордове делегацию самых влиятельных синдиков с ключами от города. Большой Капитан с триумфом вступил в Неаполь 16 мая. Ив д'Алегрэ отступил с остатками французской армии до Гаэты, оставляя гарнизоны в замках Капуи и Неаполя Маркиз де Васто захватил замок Салернo.
После этого испанцы занялись французскими гарнизонами, запершимися в двух замеах Неаполя, Кастель Нуово и Кастель де Ово, начав с Кастель-Нуово - почти неприступной крепости с многочисленным гарнизоном и снабженный всем необходимым. Педро Наварро под прикрытием артиллерии сделал подкоп под стену и заложил пороховую мину. Вслед за этим последовало предложение о сдаче, которое осажденные категорически твергли. 11 июля Большой Капитан развернул солдат в поле, чтобы имитировать штурм, и французский гарнизон занял свои места на стенах. Тогда Наварро приказал поджечь порох и взрыв уничтожил часть стены вместе с находившимися на ней защитниками. В брешь вошли испанцы и закипело ожесточеннейшее сражение. Отступая в цитадель, французы защищали ведущие туда два моста. Они успели поднять один мост, но второй испанцы захватили и принялись выламывать запертые ворота. Фрацнузы отбивались зажигательными снарядами и от взрыва петарды погибло 50 испанцев, но атакующие ворвались вовнутрь и уцелели только те из французов, кто немедленно сдался в плен. Французский флот, который подошел на следующий день после взятия замка, отошел к Искье, но, поскольку этот остров был уже захвачен испанцами, вынужден был ни с чем убраться восвояси. Затем Гонсало де Кордова оставил комендантом Кастель-Нуово Нуньо де Окампо, а Педро Наварро приказал осаждать другой замок неаполитанской столицы: - Кастель де Ово (Замок Яйца). Сам же с главными силами он направился осаждать Гаэту, заняв заодно оставленые французами замки Сан Джермано и Рока Гуильерма. Замок Ово был так же взят с помощью подрыва стены с еще большим эффектом. После этого освободившиеся войска присоединились к армии Гонсало под Гаэтой.
Чтобы компенсировать ущерб от поражения, перенесенного в Неаполитанском королевстве, Людовик XII решил сформировать три армии, которые должны были одновременно атаковать Испанию с различных направлений по испано-французской границе и в Италии. Две армии под командованием Альбре, отца короля Наварры, и маршала де Рэ наступали на пиренейском фронте в Бискайе и Русильоне, а третья, из отборных контингентов, под командованием Луи де Ла Тремуйля наступала на Неаполь из Милана. В Генуе готовилась эскадра для доставки в Гаэту войск маркиза Салуццо.
Графства Руссильон и Ceрданья, в Восточных Пиринеях, были объектом недавних споров между Францией и Арагоном. В 1462 году по соглашению в Байонне, Хуан II Арагонский предложил их королю Франции Людовику XI взамен его военной и экономической помощи в гражданской войне (1462–1472), в которой каталонцы поднялись против арагонского господства, пытаясь добиться независимости Каталонии. Она завершилась возвращением Каталонии под власть арагонцев, которые затем попытались вернуть оба графства военным путем между 1473 и 1477 годами. В 1493 году Карл VIII Французский они были возвращены Фердинанду Католическому Барселонским соглашением взамен нейтралитета Испании в войне в Италии (1494-1498), но развитие событий в этой войне привело к франко-испанскому противостоянию в Неаполе, которое также коснулось и Руссильона. В начале XVI века оба графства были снова арагонской собственностью, с постоянной угрозой с другой стороны испано – французской границы.
Неизбежность французского вторжения в Испанию возбудило подозрительность Католических королей относительно верности королей Наварры, Жана III д׳Aльбре и Каталины де Фуа,. Склонность наваррских королей к профранцузской политике, их пассивность перед налетами французских войск через их территорию на Арагон, и их безразличие к недавней стычке, в которой наваррцы Сангиесa атаковали арагонское поселение Ундиес, способствовали тому, чтобы вызвать подозрения в их франкофилии. Хотя наваррцы подтвердили свою верность и Испании, в качестве гарантии инфанта Магдалина Наваррская была послана в кастильский двор как залог.
Губернатор Гиени и отец короля Наварры д׳Альбре, сконцентрировал 300 всадников и 3000 пехотинцев в Байонне, собираясь вторгнуться в Испанию у Фуэнтарабии, но ему не удалось проникнуть на испанскую территорию, скорее всего из-за того, что он боялся карательных мер по отношению к сыну. Де Люсс не смог перейти Пиринеи у Уэски и попытался пересечь их с войсками долиной Ронсаля, чтобы атаковать Бердун, но был отражен ронсальцами. Жан де Рэ прибыл в Нарбонн с 100 всадниками и 10.000 пехотинцами, среди которых было много швейцарских наемников, и продвинулся до Палмe, угрожая вторжением в Испанию через Руссильон. Одновременно, французский флот в 40 кораблей Рене Савойского отплыл из Марселя, чтобы поддержать да Рэ в Коллиуре и атаковать берега Каталонии.
Испанские войска начали занимать позиции, чтобы противостоять продвижению французов. Вице-король Арагона Хуан Ернандес де Ередиа и Хуан II Лануза пошли с подкреплением в Бердун; наместник Кастилии Бернардино I Фернандес де Веласко и герцог Нахера Педро Манрике III Ларa прибыли со своими войсками на кастильско - наваррскую границу; Хуан де Ривера прикрыл границу Алавы и Гипускоа. Санчо де Кастилья вошел в Сальс, чтобы взять на себя его защиту на случай атаки; Фадрике Альварес де Толедо, герцог Альба, с 2.000 всадниками и 6000 пехотинцами был направлен в Перпиньян. Флот Педро де Эстопиньана вышел от берегов Андалусии навстречу Жану де Рэ, проникшему с войсками в Руссильон и 13 сентября подошедшего к Сальсу, первой испанской крепости на его пути. Замок Сальс, возведение которого началось в 1497 году, все еще не был достроен. Де Рэ организовал строительство укрепления около замка, откуда бил по нему огнем артиллерии. В течение следующих дней французы продвинулись в осаде - засыпали рвы и подобрались к подножию стен, которые начали минировать, пока испанский гарнизон восстанавливал разрушения, причиненные французской артиллерией.
Герцог Aльбa расположил свой лагерь в Ривесальтесе, чтобы поддержать защитников Сальса. Хотя числом он уступал французам, он, в ожидании подкрепления; избежал сражения, когда 13 октября выступил со своими силами против французского лагеря. Тем временем, король Фердинанд собрал многочисленую армию кастильцев и арагонцев в Хероне, откуда он пошел на север и 19 октября подступил к Перпиньяну.
Узнав о подходе Католического короля с такими многочисленными силами, де Рэ предпочел снять осаду и отвел войска по направлению к Франции. Испанские силы пробовали преследовать его на отходе, но без успеха. Французский же флот должен был уйти в Марсель из-за неблагоприятного времени года.
Следуя за отходившим де Рэ, испанцы проникли на французскую территорию, разорив 10 населенных пунктов, но не захватывая местное население. Оценив военную и экономическую нецелесообразность удержания этих земель под своим контролем, король Фердинанд принял решение возвратиться с войсками на свою территорию.
11 ноября, по инициативе королевы Франции Анны Бретонской и испанской инфанты Маргариты Савойской, при посредничеством Федерико I Неаполитанского, противники договорились о прекращении боевых действий. Согласно одобренным условиям, обе стороны соблюдали перемирие в течение пяти месяцев, начиная с 15 ноября (позже оно было продлено на три года); каждая армия он отходила за свои границы, а территории, захваченные в течение войны, были бы возвращены; это перемирие было действительным только для противостояния в Руссильоне, оно не касаясь ни конфликта в Неаполитанском королевстве, ни возможных встреч соответствующих флотов в море.На испанской территории в качестве капитана границы остался маркиз Дениа Бернардо дe Рояс с 3.000 кавалеристами и некоторым количеством пехоты; управление Сальсом было доверено Димасу де Рекесенсу.
Осадившие Гаэту (крепость и порт около древней Аппиевой дороги, связывавшей Рим и Неаполь) испанцы не смогли добиться ни малейшего успеха, в первую очередь из-за его выгодного расположения и отсутствия блокады с моря. Помимо остатков французской армии, разгромленной под Чериньолой, под командованием Алегрэ здесь укрылись знатнейшие неаполитанские бароны анжуйской партии, такие как принцы Бизиньяно и Салерно, герцог Ариано, маркиз Лохито и многие другие. Несмотря на присоединение к испанцам Педро Наварро, осажденные умело защищались, нанося осаждающим тяжелые потери; среди прочих пал Уго де Кардона.

Новое французское войско, предназначенное для наступления на Неаполь, насчитывало 30.000 человек, включая 8.000 швейцарцев, присоединившихся в Парме, 9000 всадников и 36 орудий. 18 августа умер папа Александр VI. Тремуйль приказал выступать из Пармы к Риму, чтобы поставить новым папой кардинала Амбуаза, главного советника короля Людовика. Но Кордова опередил его, направив туда же 3000 солдат Просперо Колонны и Диего де Мендосы, так что когда французы подошли к Вечному Городу, то обнаружили под его стенами испанский лагерь. В результате интриги, разыгранной кардиналом Ровере, избранным оказался кардинал Сиена, принявший имя Пия III. Но новый папа через месяц после избрания умер и 31 октября папой под именем Юлия II стал сам Ровере.
После выборов Пия III потерявшие много времени и одураченные французы продолжили свой путь на Неаполь. К этому времени заболевший Тремуйль уехал в Милан и командование армией принял известный кондотьер маркиз Мантуанский, к которому сами французы относились неприязнено из-за его твердого характера. У Гонсало де Кордовы было всего 3000 конницы и 9000 пехоты, так что после высадки в Гаэте маркиза Салуццо с 4000 солдат превосходство французов стало тройным. Поняв, что Гаэту теперь ему не взять, Гонсало поначалу решил отступить к Кастильоне, чтобы продолжать блокировать крепость, но, учитывая численное превосжодство неприятеля, затем вынужден был выбрать линию обороны в области Сан Джермано, за рекой Гарильяно, в 60 км к северу от Неаполя. Это река представляла собой значительное естественное препятствие, так как берега её были очень топкими, а вытекала она из минтурнских болот. Позиция прикрывалась замками Монте-Касино, Рока Сека и Рока Андриа. Но замок и монастырь Монте-Касино были заняты французскими войсками и их необходимо было выбить оттуда до подхода маркиза Мантуанского к Гарильяно. Педро Наварро поднял орудия к стенам замка и монастыря, пробил в них бреши и захватил их.
Овладев этой крепостью, Великий Капитан укрепил оборону правого фланга своей позиции, разместив в Рока Сека гарнизон испанской пехоты под командованием Писарро, Замудио и Виллальбы. От Сан Джермано до устья Гарильяно река могла быть перейдена у Понте Корво, в верховьях реки, и у Сессы, близ ее устья. Первая переправа блокировалась главным лагерем в Сан Джермано. Чтобы прикрыть вторую, Гонсало построил укрепление напротив и разместил там 350 всадников и 500 пехотинцев Педро де Паса. К этому времени сильные дожди превратили дороги в болота, труднопроходимые даже для людей, не то что для артиллерии. Гонсало получил подкрепления от Андрады из Калабрии, кроме того, к нему пришло много испанских капитанов и солдат, оставивших Цезаря Борджиа.
Вскоре главные силы французов подошли к Гарильяно и на протяжении нескольких последующих недель трижды попытались прорваться через испанскую линию обороны. 13 октября армия маркиза Мантуанского пересекла Гарильяно через брод Цепрано, находившегося за пределами испанского оборонительного пояса. Оказавшись на левом берегу, французы двинулись для атаки Рока Сека. Кордова послал на помощь колонну пехоты Наварро и Передеса через горы, а жандармов Просперо Колонны по равнине. Писарро, Замудио и Виллальба отражали натиск французов, которые отступили сразу после того, как шедшая на помощь испанская пехота показалась из-за горы. Маркиз Мантуанский с армией находился в районе Акуино, расположенной между переправами Понте-Корво и Сан Джермано. Великий Капитан со своими силами двинулся на позицию между Акуино и Понте-Корво, чтобы зажать французов между испанской армией, рекой и крепостями Рока Сека, Монте-Касино и Сан Джермано. Но маркиз быстро оценил угрозу и пересек назад Гарильяно у Понте-Корво до подхода испанцев. Испанский авангард, однако, атаковал аръергард французов и нанес ему значительный урон. После этого французы закрепились на правом берегу реки, а Гонсало вернулся в Сан Джермано.
Поскольку Кордова решил выжидать, следующий шаг сделал снова маркиз Мантуанский. Французы атаковали Вока Гуилльерма, на правом берегу Гарильяно, захватили крепость и вышли к Гарильяно, но Гонсало вышел на свой берег реки, препятствуя переправе, хотя берег противника был выше и удобнее для артиллерийского обстрела. Одновременно маркиз приказал навести мост у Рока Андриа, укрепления на левом берегу ниже по течению Сан Джермано. Направленный сюда де Передес в тот же день занял Рока Андриа и помешал наведению моста.
После этого маркиз Мантуанский разработал новый план, по которому его армия пересекала Гарильяно по мосту у Сессы, близ устья реки, Т.к. сам мост был уничтожен отрядом пехоты и саперов Педро Наварро, французы намеревались переправиться по мосту из лодок и бревен, левым берегом внезапно подойти к испанскому лагерю в Сан Джермано и разгромить его огнем орудий с близлежащей высоты, которую уже присмотрели. К выполнению приступили, как и намечалось, в первых числах ноября. Этот сектор обороны удерживали солдаты Педро де Паса. Испанские аркебузиры всячески мешали строителям, но были в конце-концов отогнаны огнём французских пушек, расположенных на высоком правом берегу. 6 ноября французы завершили постройку моста из лодок, способного выдержать людей и лошадей, и маркиз Мантуанский приказал предпринять через него атаку. Передовой отряд из 300-400 французов и швейцарцев быстро перешел через реку и захватил траншею, сооруженную испанцами недалеко от берега реки. Но сопротивление испанцев дало время подойти брошенным на помощь 1500 солдатам Наварро и самого Великого Капитана. Фабрицио Колонна первым атаковал не успевших развернуться французов. Последовало ожесточенное сражение, в котором маркиз вынужден был прекратить использовать свою артиллерию, так как боевые порядки смешались. Главные силы маркиза начали переправу через реку, когда атака де Паредеса вынудила французов, оставив на поле боя множество трупов, отступать обратно на свой берег; многие из них утонули, попадав с моста в реку. Баярд, прикрывавший отход, остался в одиночестве, но мост, который был очень узким, вынуждал испанцев сражаться с ним один за другим. Однако он защищался мечом с такой храбростью и мастерством, что сами испанцы не поняли, «человек перед ними, или дьявол», пока не подоспели другие его соратники. В конце-концов, развернутые на противоположном берегу французские орудия заставили испанцев отступить и прервать сражение.
Французы расположились лагерем на противоположной стороне реки. Несколькими днями раньше маркиз Мантуанский задел Ива Алегрэ, упрекнув его в бегстве от «сброда при Чериньоле». После поражения 6 ноября последний заявил: «Этот сброд – испанцы, разгромившие нас». Маркиз полностью потерял доверие армии; подчиненные, и ранее ненавидившие своего генерала-иностранца, но скрывавшие это, теперь проявляли свою неприязнь в открытую. Из-за этого маркиз Мантуанский передал командование маркизу Салуццо и под предлогом болезни оставил армию; с ним ушло большое число итальянских солдат.
Салуццо был опытным и активным генералом. Первым делом он прикрыл подходы к мосту укреплением с гарнизоном. Дальнейшее его продвижение в этом направлении блокировалось выгодным расположением войск Кордовы. Положение стало тупиковым и оставалось таковым в течение 6 недель, а погода тем временем ухудшилась – дождь, иногда со снегом, шёл практически непрерывно. Условия жизни в передовых линиях стали ужасными, и дороги превратились в сплошную грязь. Уровень воды в Гарильяно поднялся, река вышла из берегов и от этого пострадали в первую очередь испанцы – низина, в которой они расположились, превратилась в озеро. Кроме того, солдаты Кордовы страдали от болезней, недостатка продовольствия и не собирались больше терпеть лишения. Высшие офицеры армии во главе с Мендосой и обоими Колонна явились к Кордове с советом отступить на зимние квартиры в Капую, где они бы расположились в лучших условиях и откуда могли бы препятствовать продвижению французов, но де Кордова решительно отказался сделать это, не попытавшись обратить ситуацию в свою пользу, улучив удобный момент для удара по врагу с этой позиции.
Он сделал своей резиденцией домик, находившийся не более чем в миле от передовой, и постоянно посещал солдат, вселяя в них уверенность личным примером. Французы не так сильно страдали от непогоды – их берег был более высокий. Они расположили большую часть своих войск в деревнях, многие из которых находились в 4-5 милях позади фронта. Уверовав, что враги до наступления благоприятной погоды ничего не предпримут, они сами ничего не планировали и занимались исключительно своим благоустройством. Между тем, к Гонсало с 3000 итальянскими солдатами прибыл Бартоломео д'Альвиано - результат договора, который заключил Фердинанд Католический с Орсини, и который частично ликвидировал численное превосходство французов. Помощь прибыла исключительно своевременно и Великий Капитан совместно с Альвиано приступили к подготовке к контрнаступлению.
Идея состояла в том, чтобы пересечь реку по мосту из трех понтонов, наведенному в четырех милях выше по течению французского, и внезапно атаковать врага отсюда и через неприятельскую переправу.. Материалы для моста уже несколько недель заготовляли в замке Moндрагонe (в 12 километрах южнее испанского лагеря в Сессе) под руководством Хуана де Лескано. Различные элементы моста – колеса повозок, лодки, бочки, к месту постройки доставлялись на мулах. Для начала, надо было заставить поверить Салуццo, что испанцы отходят. За несколько дней перед сражением Гонсало организовал ряд перемещений войск, чтобы показать, что он начал отступление к реке Волтурнo. Маркиз ослабил бдительность, отвел солдат в тыл и позволил офицерам отдыхать в соседних деревнях. Он даже согласовал с противником Рождественское перемирие на 25 и 26 декабря, по окончании которого французы, которые уже не ждали вражеского наступления, совершенно утратили бдительность. Это Кордова использовал, чтобы сосредоточиться основных пунктах и оттуда провести внезапную атаку.
Ночью 27 декабря испанская армия была собрана около Сессы, в деревне, названной Синтура (вероятно, настоящий Борго Сенторе), очень близко к переправе, сооруженной из сцепленных лодок и удерживаемой французами, и которая вела к Tраэттo (сегодня Mинтурнo), в окрестностях которого находился основной французский лагерь. Далее на запад, кроме укрепленной Гаэты, Салуццо удерживал Молу (современную Формию) у Аппиевой дороги,. На юге французы стояли в Торре де Гарильяно, а на севере были сконцентрированы в Валлефредде (сегодня Валлемайо), Кастельфорте и Суиo. Последний находился на противоположном берегу реки в шести километрах к северу от Сессы, и сюда направились испанцы, чтобы ночью соорудить мост и переправиться с рассветом следующего дня. Гонсало де Кордова разделил армию на 3 части. Авангард из легкой конницы Альвиано быстро переходил Гарильяно по понтонному мосту, чтобы внезапно для французов оказаться на их левом фланге. За ним следовали главные силы в следующем порядке – колонна испанской пехоты Педро Наварро, жандармы Просперо Колонна и, наконец, немцы с самим Кордовой во главе. В Синтуре оставались Фернандо де Андрада и Диего де Мендоса, чтобы преждевременно не внушить противнику подозрения, а затем пересечь французский мост. С рассветом 27 декабря из Синтуры отбыли Aльвианo и Кордова, к которым в пути присоединился караван Лесканo, вышедший из Mондрагонe. Севернее последнего французского гарнизона, поблизости от Суио, был выбран узкий участок реки с небольшой глубиной, твердыми берегами и вне видимости врага. Здесь, перед рассветом, подразделение Лескано приступило к сборке и закреплению понтонов.
На рассвете 28 декабря 3 000 солдат Бартоломео д'Альвиано перешли реку по только что наведенному мосту. За ними последовали главные силы, разделенные, в свою очередь, на три части: Диего Гарсиа де Передес и Педро Наварро во главе 3.500 мечников и аркебузиров; после тяжелая (30 всадников) и легкая (200 человек) кавалерия Просперо Колонна; и, в конце концов, Великий Капитан с 2.000 немецких ландскнехтов.
Захваченный врасплох Альвиано и Наварро гарнизон Суио (300 нормандских арбалетчиков) отступил в Кастельфортe, где соединился с еще 300 французскими солдатами, и вместе с ними бежал в Tраэттo, позволяя д'Aльвианo занять Кастельфорте. Валлефредда, защищаемая Ивом д'Алегрэ, пала после незначительного сопротивления. До конца дня, и даже после наступления ночи, испанские войска укреплялись на новых позициях и преследовали бегущих французов. Кордова переночевал в Кастелофорте.
Маркиз Салуццо уже давно задумал организовать отход на зимние квартиры в Гаэту из-за неблагоприятных для проведения активных военных операций погодных условий. Он уже приступил к подготовке к отходу и погрузил на лодки орудия, частично разобрав для этого свой мост, для доставки их вниз по течению к Гаэте, т.к. тащить их по заболоченным дорогам было невозможно. Известие о наступлении испанцев застало Салуццо врасплох Он приказал немедленно отходить к Гаэте, оставив в лагере всех больных солдат и девять пушек. Утром 29 декабря Наварро и Альвиано вошли в уже оставленный французами лагерь. Большой Капитан приказал восстановить всеми возможными средствами французский мост на Гарильяно и, одновременно, начать преследование Салуццo, приказывая Колонне идти в авангарде Чтобы предотвратить бегство французов (и последующее укрепление обороны Гаэты), Гонсало принял решение перехвтить их. Для этого он послал Aльвианo на север, чтобы, совершив глубокий обход, он потом спустился с запада до Гаэты. Боевой порядок был бы завершен образованием левого испанского крыла частями Aндрады и Мендосы, которые ожидали постройки временной переправы, чтобы начать продвижение вдоль берега.
На подходах к Mоле солдаты Салуццo столкнулись с естественным препятствием - дефиле, подобному горлышку бутылки. Они вынуждены были разделиться на маленькие группы для перехода по мосту через поток в узком ущелье (в котором сегодня находится Скаури), который из-за недавнего паводка реки разлился. Баярд, который уже предыдущей ночью отражал вражеские атаки с тыла, принял решение дать сражение в этом месте с жандармами, которыми он раcполагал. Несмотря на то, что его отряд был очень маленький, он настолько энергично атаковал всадников Колонны, преследовавший французов, что заставил его поспешно отступать до столкновения с колонной пехоты, руководимой Кордовой, которая шла позади. В первых рядах этой колонны, состоявшей из ландскнехтов, началось замешательство и она остановилась. Посредством пылких торжественных речей и прокладывая себе дорогу верхом между ландскнехтами, Великий Капитан смог восстановить порядок среди них, чтобы противостоять последовавшей атаке кавалерии Баярда. Жандармы не смогли одолеть мощную формацию дисциплинированных германских пикинеров, и потеряли в схватке большинство своих бойцов.


К вечеру прибытие Aндрады и Мендосы, перешедших реку через восстановленный мост (охранявшие его французы бежали), склонило победу к испанской стороне. Одновременно Aльвианo уже приближался к дороге к Гаэте. Салуццo, узнав об этом и боясь попасть в окружение, упорядочил общий уход. Во главе колонны шла артиллерия, за ней пехота, и в аръергарде конница. Бернардо Адорно с сотней жандармов был посланн Салуццo, чтобы прикрыть мост перед Молой, и они задержали, и даже отбросили преследователей. Но тут к месту боя подоспел Кордова с главными силами и пехота Наварро и Передеса вынудила французов оставить позицию перед мостом и укрыться на ночь в Моле.
Кордова приказал Наварро и Передесу обойти французов по бездорожью, чтобы перерезать им пути отхода. На рассвете 30 декабря французы оставили Молу. Кордова с главными силами последовал за ними и когда он настиг их, Наварро и Передес атаковали с фланга и тыла. Отступление превратилось в хаотичное бегство, в котором, преследуемые кавалерией Колонны, погибли или были захвачены в плен сотни солдат. Кроме того, бегущие бросили большое количество флагов, повозок и орудий, которые достались испанцам. Баярд же вновь показал пример неустрашимости, упорства и верности, прикрывая отход своих товарищей по оружию до тех пор, пока он не упал ночью уже истощенный, когда он приехал в Гаэту; в этот день под ним было убито три лошади. Уцелевшие солдаты короля Людовика укрылись в Гаэте, а их победители расположились напротив, в Кастильйоне. Из участвовавших в битве 23000 французов 4000 было убито и 4000 попало в плен и пропало безвести; у испанцев из 15000 участников – 900 погибших.
На следующий день цитадель Гаэты, где укрылись последние оставшиеся в живых французы, уже была окружена. Несмотря на то, что город обладал 5.000 солдатами и был достато обеспечен припасами и артиллерией для успешного противодействия осаде, уныние, произведенное неудачами последнего года войны, привело их к тому, что французы сделали предложение о сдаче, которое было принято, и 1 января 1504 года Салуццo и Большой Капитан подписали капитуляцию. Согласно условиям капитуляции, город сдавался испанцам с его припасами и артиллерией; предусматривался обмен военнопленными и был позволен свободный выход французских войск из Неаполитанского королевства. 3 января испанцы вступили в Гаэту. Французские силы, вместе с 1.200 бывшими военнопленными, оставили неаполитанскую территорию. Гонсало де Кордова уступил две карраки, недавно захваченные у врага, на которых эвакуировались Салуццо, офицеры и значительное число солдат. Оставшаяся часть должна была сделать это пешком. Как одни, так другие перенесли большие тяготы в пути. Между первыми большое количество умерло на борту из-за малярии или боевых ран. Вторые пережили тяжелый переход дорогами Италии, став жертвами озлобленных неаполитанских крестьян, холода и болезней. В конце концов возвратилась домой приблизительно треть французской армии. Рассерженный неудачей, Людовик XII запретил вход во Францию останков армии; Аллегре и Сандрикурт были сосланы.
С уходом французов Пиза, Флоренция, Сиена и Генуя отдались под защиту Испании; Венеция и Австрия взяли испанскую сторону; а Миланкие Сфорца потребовали помощи Кордовы, чтобы изгнять из герцогства французов. Общее мнение в Европе склонялось к тому, что Испания дожна использовать французский кризис, чтобы продвигаться к северу и выйти к Альпам, но Фердинанд Католический отказался от такой перспективы после оценки экономических затрат и усталости от трех лет войны. Людовик XII, боящийся испанской атаки на Mилан, договорился о подписывании соглашения в Лионе от 11 февраля, которое начало действовать 25-го и было ратифицировано Католическими Королями 31 марта. Согласно условиям договора, Франция и Испания поддерживали мир в течение трех лет, возобновлялись коммерческие связи между обоими державами, исключая Неаполь, и испанцы получали возможность беспрепятственно атаковать мятежные укрепленные пункты, которые оставались в Неаполе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Кампания при Гарильяно
СообщениеДобавлено: 30 июл 2012, 19:58 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
dracon, я так понял, что это победа отдала испанцам Неаполитанское королевство - скажите пожалуйста, а новых сил у французов не было, что ли? Знаете, всегда удивляло малочисленность европейских армии указанного времени - этим просто повезло, что рядом с ним не оказалось Османов, Севефидов, или, на худой конец, Шейбанидов :)

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 30 июл 2012, 23:45 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Каждому свое. Численность армий на театре превышала 30000 профессиональных прекрасно вооруженных воинов, а не смесь феодального ополчения и сброда попутчиков. Война велась одновременно на двух театрах, а далее будет и на трех, и по две армии на каждом, не считая боевых действий на море. Франция потерпела поражение на всех направлениях, возможностей изменить ситуацию не было, и чтобы сохранить хоть что-то, Людовик пошел на мир. А против самой совершенной военной машины мусульманского Востока Османской Империи тоже быстро нашли контрмеры.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 00:07 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Согласен. Знаете что интересно, а почему в итоге Франция потерпела крах? Неужто все же военная машина испанцев была лучшей, или были дргие причины?

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 00:12 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Вы забегаете вперед. Это описание только трех первых войн. Хотите дальше?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 00:56 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Естественно, это неизвестная лакуна для меня и я собираюсь с удовольстивем изучить Вашы посты :)

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 12:09 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Камбрейская лига и ее война с Венецией (1508—09 гг.).


После Первой Итальянской войны, римский Папа Александр VI, чтобы установить папский контроль над центральной Италией, захватывает Романью. Чезаре Борджа, действуя как главнокомандующий папских армий, выслал семью Бентивоглиo из Болоньи, которой те управляли на правах феодального владения, и быстро продвигался по пути к созданию государства Борджa, когда 18 августа 1503 года Александр умер. Хотя Чезаре сумел захватить остатки Папского казначейства для собственного пользования, он был неспособен самостоятельно удержать Рим, поскольку французские и испанские армии подступили к городу в попытке повлиять на выборы Папы. Пий III, который вскоре умер, и его преемник Юлий II лишили Чезаре его званий и понизили его до командования ротой жандармов. Почуствовав слабость Чезаре, пострадавшие от него феодалы Романьи предложили подчиниться Венеции в обмен на ее помощь в восстановлении их владений; Венецианский Сенат принял это предложение и к концу 1503 года венецианские войска овладели Римини, Фаэнцой, и множеством других городов.
Юлий II, обеспечив себе контроль над Папской армией, арестовывал и заключил в тюрьму Чезаре, сначала в Риме, а позже в Мадриде. Затем он быстро перешел в наступление, чтобы вновь установить контроль над Романьей, требуя, чтобы Венеция возвратила города, которые она захватила. Республика согласилась признать Папский суверенитет над ними и отдавать Юлию ежегодную дань уважения, но сдать города непосредственно отказалась. В ответ, Юлий заключил союз с Францией и Священной Римской империей против Венеции. Смерть Изабеллы Кастильской и последовавшего краха отношений между сторонами скоро расттроила союз, но не прежде, чем Венеция была вынуждена оставить несколько городов. Юлий, хотя и неудовлетворенный приобретениями, не обладал достаточными силами, чтобы самостоятельно бороться с Республикой. В течение следующих двух лет он занял себя с завоеванием Болоньи и Перуджи, которые были расположены между Папской и Венецианской территорией, обьявили себя квазинезависимым государством.
В 1507 году Юлий возвратился к вопросу городов в венецианских руках; но еще раз получил отказ Сената. Тогда он попобудил недавно избранного императора Максимилиана I напасть на Республику. Максимилиан, используя свою поездку в Рим для коронации как предлог, вступил на Венецианскую территорию с большой армией в феврале 1508 года и продвинулся к Виченце, но был побежден венецианской армией Бартоломео д'Aльвианo. Второе нападение тирольских войск несколько недель спустя, в марте, было отбито с еще большим уроном. В несколькочасовом сражении на реке Секко венецианцы - 100 жандармов, 400 стратиотов и конных лучников, 1850 пехотинцев, наголову разгромили 3-тысячный отряд немецкой пехоты. На снегу остались лежать 1734 немца, еще 500 были взяты в плен; венецианцы потеряли всего 11 человек убитыми и некоторое количество ранеными. Aльвианo продолжил наступление и захватил Триест и Фиумe, вынуждая Максимилиана заключить перемирие с Венецией.
Юлий, оскорбленный провалом имперского вторжения, обратился к королю Франции Людовику XII с предложением союза. Король, овладев Миланом в результате Второй Итальянской войны, сам интересовался дальнейшим расширением своего господства в Италии. В 1506 г. вспыхнуло народное восстание против иноземных захватчиков в Генуе, Французы и поддерживавшие их представители городского патрициата были изгнаны из Генуи. С целью концентрации всей власти в одних руках в обстановке напряжённой борьбы восставшие избрали в 1507 г. дожем красильщика шёлка Паоло да Нови, На помощь генуэзцам пришли крестьяне. Людовик XII сам возглавил поход против Генуи. Город был осаждён французскими армией и флотом, а также войсками изгнанных представителей знати. После неравной борьбы 28 апреля 1507 г. Генуя сдалась. Власть французов в Генуе была восстановлена, на город наложена контрибуция. При свидании Фердинанда Испанского с Людовиком ХII в Савонне (июнь 1507 г.) впервые возникла мысль о разделении владений Венецианской республики, возрастающее могущество которой давно уже возбуждало зависть европейских государей.
В середине марта 1509 года Республика сама обеспечила предлог для нападения на себя, назначив собственного кандидата на свободную епархию Виченцы (акт соответствовал с существующей традицией, хотя Юлий считал это личным оскорблением); Римский Папа призвал все христианские нации присоединиться к нему в экспедиции, чтобы подчинить Венецию. 10 декабря 1508 года в Камбре представители Папства, Франции, Священной Римской империи, и Фердинанда I Испанского заключили соответствующий трактат, т.н. «Лигу Камбре» против Республики. Соглашение предусматривало полное расчленение территории Венеции в Италии. Подписавшие стороны договорились о следующем: Максимилиан, в дополнение к восстановлению господства в Истрии, получил бы Верону, Виченцу, Падую и Фриули; Франция захватила бы Брешиа, Крему, Бергамо, и Кремону в дополнение к ее миланскому владению; Фердинанд захватил бы Oтрантo; а остальное, включая Римини и Равенну, было бы присоединено к Папской области.

15 апреля 1509 года, Людовик во главе 32-тысячной армии оставил Милан и начал быстро продвигаться вглубь венецианской территории. Чтобы противостоять ему, Венеция собрала армию наемников под командованием кузенов - Бартоломеo Oрсини д'Aлвианo и Николо ди Питильянo, которые, однако, были каждый при своем мнении, как остановить наступление противника, Альвиано был настроен дать генеральное сражение, Питильяно же считал, что лучше его избегать. Эти разногласия сыграли роковую роль в дальнейших событиях. Всего в венецианской армии, расположившейся на позиции к югу от Тревильо, было 20 000 пехоты, 2 000 латников, 3 000 легкой кавалерии и 60 орудий.
Французская армия, при которой находился король, в мае 1509 г. выдвинула на левый берег Адды конный отряд Шомона д'Амбуаза. Затем французы 11 мая перешли через Адду y Кассано, a 12 мая Людовик XII взял штурмом Ривальто. Венецианская армия занимала укрепленные позиции в 4—5 милях от Адды между Фонтанелло, Ольо и Ривальто. Альвиано настаивал на немедленном переходе в наступление, но Питильяно высказался в пользу занятия позиции на левом берегу Адды, тем более что равнинная местность благоприятствовала французским латникам, которых венецианцы опасались. С целью выманить противника с его крепкой позиции y Tpeвильо, французский король (12 000 франко-итальянской пехоты, 6 000 швейцарцев, 2300 жандармов и 4000 легкой кавалерии) 14 мая начал движение в обход его левого фланга и форсированным маршем двинулся к Пандино и Вальяте, имея в виду отрезать венецианцев от Кремы и Кремоны, откуда они получали продовольствие. Этот маневр принудил венецианцев двинуться на юг, к Креме. Не доходя до деревни Аньяделло, арьергард Альвиано столкнулся с прибывшим сюда раньше французским авангардом Шомона д׳Амбуаза и Тривульцио. При таких условиях разыгралось 14 мая 1509 г. большое сражение при Аньяделло.
Дело развивалось сначала неблагоприятно для французов. Aльвианo развернул свои силы, насчитывающие около восьми тысяч (в т.ч. 800 жандармов), на покрытой виноградниками возвышенности. Шомон д׳Амбуаз начинает сражение кавалерийской атакой латников, а затем атакует швейцарскими пикинерами, но оба раза отбит с уроном . Французские войска так и не смогли взять плотину, за которой укрепились венецианцы, так как, находясь у подножия холма, имели перед собой препятствия в виде проливного дождя и заполненной грязевой жижей ирригационной канавы. Однако Альвиано увлекся достигнутым успехом, продолжал держаться на позиции и не воспользовался благоприятным моментом для отступления и соединения со своими главными силами, и даже перешел в наступление. Питильяно двигался впереди Aльвианo и был в нескольких милях, когда французы начали свои атаки. В ответ на просьбу Aльвианo о помощи, он послал записку, о том, что сражение должно быть прекращено, и продолжал свой отход на юг. Между тем, король и остальная часть французской армии достигли Aньянделлo. Французы немедленно охватили Aльвианo с трех сторон и в течение ближайших трех часов уничтожили его войско; швейцарская пехота овладела плотиной и совместно с жандармами обратила в бегство венецианскую кавалерию. Сам Aльвианo был ранен и попал в плен. Из его отряда были убиты более четырех тысяч человек. Хотя Питильяно удалось избежать прямого столкновения с французами, вести о битве дошли до него к вечеру, и большая часть его наемников до утра покинула его; с остатками армии он поспешно отступил к Тревизо

После этой победы французы продолжали наступление, без сопротивления овладевая одним городом за другим: Крема, Кремона, Бергамо и Пескара перешли в их руки. Остатки венецианской армии отошли к Вероне. Тем временем начали действовать остальные союзники. В июне того же года, когда имперские эмиссары прибвли в Венето, Верона, Виченца и Падуя, оставленные Питильяно незащищенными, быстро сдались императору, a его полководцы завоевали Беллуно, Фельтре, Герц, Триест и все места в Истрии и Фриуле, отнятые венцианцами в последнюю войну y императора. Юлий, тем временем, выпустив буллу против Венеции, вторгся в Романью и захватил Равенну с помощью Алфонса д'Эстe, герцога Феррары. Д'Эстe, присоединившись к Лиге, назначил 19 апреля главнокомандующим Делла Чиза, и захватил Полесину уже для себя.
Недавно прибытые имперские наместники, однако, быстро дискредитировали себя. В середине июля восстали граждане Падуи, к которым присоединились прибывшие из-од Тревизо стратиоты под командой Андреа Гритти; ландскнехты городского гарнизона были слишком немногочисленными, чтобы оказать эффективное сопротивление, и 17 июля Падуя была возвращена под власть Венеции. Успех восстания побудил,наконец, Максимилиана к действию. В начале августа 1509 года Максимилиан выступает из Tрентo с приблизительно 35 000 солдат и движется на юг в Венето; там к нему присоединялись французские и папские контингенты. Из-за нехватки лошадей, и вообще плохой организации, армия (40000 солдат с 100-120 орудиями) достигла Падуи только в середине сентября, что позволило венецианскому командующему Никколо ди Питильяно сконцентрировать в городе 15-тысячную армию, остатки венецианской армии после Aньянделлo и несколько рот добровольцев из Венеции. Осада началась 15 сентября. В течение двух недель имперская и французская артиллерия бомбардировали город, успешно разрушая стены; но штурм былл отражен решительным противодействием венецианцев. Атака 7 500 ландскнехтов в секторе стены Кодалунга, наиболее пострадавшим в течение осады, была отражена Читоло дa Перуджа; при этом погибло 300 нападавших и ранено еще 400. 30 сентября Максимилиан, неспособный заплатить своим наемникам, снял осаду; оставив в Италии небольшой корпус герцога Aнхальта, он ушел в Тироль с главными силами своей армии. Поражение оказалось настолько чуствительным для Максимилиана, что Священная Римская империя не будет делать попытку вторжения в Италию до 1516 года.
В середине ноября Питильяано перешел в наступление. Венецианские войска легко преодолели сопротивление оставшихся имперских сил, захватывая Виченцу, Эстe, Фелтрe и Беллунo. Хотя последующее нападение на Верону потерпело неудачу, Питильяно сумел при этом нанести серьезный урон папской армии Франческо II Гонзагa. Однако нападение на Феррару силами галерного флота потерпело полную неудачу. Венецианский флот Анджело Тревизана стоял на якоре на реке По у Полеселлы, ожидая нужного момента, чтобы напасть на Феррару. Тем временем словенские и албанские наемники (стратиоты) совершали ежедневные рейды в герцогство, сея смерть и террор. В ночь с 21 на 22 декабря, учитывая высокий уровень, достигнутый водами По, который способствовал вражеским галерам, силы феррарцев устанавливают артиллерию у реки и на рассвете открывают огонь. В неописуемом хаосе, который последовал за этим внезапным обстрелом, были потоплены много судов, а другие захвачены. Солдаты и моряки, которые пробовали спастись, прыгнув в воду, были взяты в плен, расстрелены или убиты без милосердия, как только достигли суша. Это была скорее резня, чем сражение. Войска Феррары захватили 15 галер и множество других судов. Венецианцы потеряли 2000 убитыми или утонувшими и 60 флагов. Анджело Тревизан бежал, но его поврежденная галера затонула в 5 км от места боя. В Венеции его судили за "плохое командование и небрежность". Когда герцог Алфонсо д'Эстe спустя пять дней вошел в Феррару, его жена Лукреция Борджя, ждала его с ее фрейлинами, судом и ликующим населением. Новое французское наступление скоро вынудило Питильяно еще раз отходить к Падуе.
Столкнувшись с нехваткой средств и наемников, Сенат решил послать посольство к Юлию, чтобы договориться об урегулировании конфликта. Условия, на которых настаивал Римский Папа, были жесткие: Республика потеряла свое традиционное право назначать духовенство на ее территории, так же как всю юрисдикцию по Папским прерогативам в Венеции, города Романии, которые вызвали войну, должны были быть возвращены Юлию, нужно было заплатить репарации, чтобы покрыть его расходы при их завоевании . Сенат спорил по условиям в течение двух месяцев, но, наконец, принял их 24 февраля 1510 года. Но прежде, чем венецианские послы представились Юлию для получения прощения, Совет Десяти конфиденциально решил, что условия мира были приняты под принуждением и поэтому недействительны; и та Венеция должна нарушить их при первой возможности.
Это соглашение между Венецией и Римским Папой не останавливало французов от нового вторжения в Венетo в марте. Смерть Питильяно в январе оставила Андреа Гритти во главе венецианских сил. Хотя Максимилиан был не в состоянии укрепить Людовика, французская армия была тем не менее достаточно сильной, чтобы к маю выбить венецианцев из Виченцы. Гритти стоял в Падуе для отражения ожидаемого нападения объединенной франко-имперской армии; но Людовик, более озабоченный смертью своего советника, кардинала д'Aмбуаза, оставил свои планы относительно осады.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 22:19 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Теперь далее. Война, котрую теперь я выкладываю, без кампании при Гиннегате и кампании в Шотландии. Они у меня есть в печатном виде и поэтому их я в своей работе не описывал. Работа у меня любительская, писал для себя, так что не пеняйте за некоторые неудобства.

Священная лига и ее война с Францией (1510—14 гг.).

Юлий, тем временем, стал все более беспокоиться растущим французским присутствием в Италии. Значительно больше его занимали трения с Альфонса д'Эстe по лицензии для монополии соли в Папской области и продолжительные набеги Альфонса против венецианцев, чтобы обеспечить его недавно повторно приобретенную Полесину. Он разработал планы захвата герцогства Феррара, французского союзника, и присоединить его территорию к Папской области. Его собственные силы были недостаточными для этого предприятия, и Римский Папа нанимает армию швейцарских наемников, приказывая им напасть на французов в Милане; он также предложил Венеции присоединиться к нему против короля Людовика. Республика, стоявшая перед перспективой возобновления французского наступления, с готовностью приняла предложение.
К июлю 1510 года новый венецианскo-папский союз уже оформился. Нападение на занятую французами Геную терпело неудачу, но венецианские войска Лючио Мальвессо в начале августа выбили наконец французов из Виченцы и объединенная армия, которой командует Франческо Мария Делла Ровере, герцог Урбинo, 17 августа захватила Модену. Юлий теперь сообщил об этом Альфонсу д'Эстe, оправдывая таким образом нападение на герцогство. В ожидании грядущей победы, Римский Папа прибыл в Болонью, чтобы быть рядом, когда Феррара будет взята.
Французскую армию, однако, оставили не встретившей сопротивления со стороны швейцарцев (те, вступив в Ломбардию, были подкуплены Людовиком и ушли), и готовой двинуться на юг в сердце Италии. В начале октября Карл д'Aмбуаз пошел на Болонью, разделяя Папские силы; к 18 октября он уже был всего в нескольких милях от города. Юлий только теперь понял, что болонцы открыто враждебны Папству и не будут предпринимать никакого сопротивления французам. Имея в наличии только подразделение венецианской конницы, он обратился к д'Aмбуазу, который тем временем был убежден английским послом воздержаться от нападения на людей Римского Папы, и ушел к Ферраре.
В декабре недавно собранная Папская армия осадила крепость Mирандолa Д'Aмбуаз, идя, на помощь, заболел и умер, оставляя французов в беспорядке. Альфонсо д'Эстe, тем временем, в феврале 1511 года с 300 жандармами, 800 легкими конниками и 2800 пехотинцами (в т.ч. 800 швейцарцами) атаковал папско-венецианский лагерь у Сантерно, на реке По, где находилось 500 легких всадников и 4000 пехоты с 6 орудиями. Положив почти 3000 врагов, в основном венецианцев (заодно был разбит и испанский контингент Вердейо), герцог захватил весь обоз и артиллерию противника, после чего двинулся на Болонью еще раз. Сюда же с 11000 солдат, к которым в Вероне присоединились еще 2500 ландскнехтов Фрундсберга, шла французская армия маршала Джан Джакомо Тривульцио. В мае он внезапно атаковал у Касалеччио, в папской области, папско-венецианскую армию Делла Ровере, уничтожив более 3000 пехотинцев, папских и 150 венецианских жандармов, и захватив обоз вместе с 15 тяжелыми и 9 легкими пушками. Юлий, боясь быть пойманным в ловушку французами, отбыл из города в Равенну. Кардинала Алидози, которого он оставил, чтобы командовать защитой города, болонцы любили не больше, чем самого Юлия; и когда, 23 мая 1511 года Тривульцио достиг ворот города, они быстро сдались. Юлий возложил ответственность за это поражение на герцога Урбинo, который, находя это весьма несправедливым, убил Алидози в присутствии Папской охраны.
К июню 1511 года большая часть Романьи была в руках французов. Папская армия, дезорганизованная и без денег, была не в состоянии помешаать Tривульциo продвигаться к Равенне. В ответ на этот разгром, Юлий объявил «Священную Лигу» против Франции. 5 октября папа, Венеция и Испания подписали соответствующий договор. Новый союз быстро рос. Испания, а затем и Священная Римская империя, оставили свои обязательства соблюдения соглашений по Лиге Камбрэ в надежде на захват Наварры и Ломбардии, а Генрих VIII Английского решил использовать ситуацию, чтобы расширить свое присутствие в Северной Франции, и в ноябре 1511 года и заключил соглашение с Фердинандом относительно погашения долгов Вестминстера в обмен на помощь против французов. Испания обязалась выставить в Италии армию в 1200 жандармов, 1000 гинетов и 10000 пехотинцев.
2 ноября 1511 года главнокомандующий армией Лиги вице-король Раймондо Кардона выступил из Неаполя с намерением выбить двухтысячный гарнизон французов из Болоньи. Попутно, в конце декабря под руководством генерала Педро Наварро минами и последующим штурмом была взята крепость Джебольйo. Осада Болоньи 20-тысячной испанской армией началась 16 января 1512 года артиллерийским обстрелом, в то время как Наварро пробовал взорвать стены города. Однако, вследствие влажности, холода, снегопадов и мягкой рыхлой почвы, соорудить минные галереи не удалось. Штурм, предпринятый 1 февраля, был отбит. Тем временем 23-летний племянник короля Гастон де Фуа-Немур, новый главнокомандующий французов в Италии, с 15000 пехоты и 4500 всадниками двинулся на помощь Болонье и 5 февраля неожиданно подошел у городу, усилив его гарнизон 10.000 солдатами, после чего Кардона счел невозможным взятие Болоньи и приказал снимать осаду и отходить к Имоле.
После этого Фуа 8 февраля двинулся в Ломбардию, чтобы захватить Брешию, которая вместе с Бергамо восстали против французов и защищались совместно с венецианскими войсками. Переправившись через По y Стеллаты, он выдвинул вперед авангард под командованием Баярда (700 всадников, 3000 пехотинцев), который 11 февраля близ Маньяно разбил венецианский отряд (300 жандармов, 400 легких всадников, 1200 пехотинцев), спешивший к Бреши. Потери французов составили 27 жандармов и 70 пехотинцев, венецианцев – 90 жандармов и 200 пехотинцев; добычей французов стали 4 орудия и 10000 дукатов. На 8-й день марша Гастон с 1300 всадниками и 9000 пехотинцами (5000 гасконцев, 3000 ландскнехтов и 1000 итальянцев) появился под стенами Брешии, цитадель которой удерживалась небольшим французским гарнизоном. Фуа предложил городу сдаться, но плучил отказ. Тогда 17 февраля под проливным дождем последовал штурм. Фуа приказал атакующим снять обувь, чтобы не скользить по раскисшей почве.Французы понесли очень тяжелые потери - 180 жандармов, 270 легких кавалеристов и 4200 пехотинцев, но после отчаянного боя венецианцы – 300 жандармов, 800 легких кавалеристов и стратиотов, 8000 пехотинцев, были разбиты; погибло множество солдат (в т.ч. 80 жандармов и 600 легких кавалеристов) и жителей города – всего до 16000 человек, т.к. ворвавшиеся в город гасконцы и ландскнехты продолжали громить город на протяжении следующих пяти дней. Устрашенные участью Брешии, жители Бергамо беспрепятственно впустили французов в город и уплатили контрибуцию в 60000 дукатов.
Между тем, император Максимилиан заключил с Венецией перемирие, отказавшись от союза с Францией. Склонив на свою сторону Максимилиана, члены "Священной лиги" задумали перенести войну в пределы Франции. Узнав об этом, Людовик XII приказал Гастону де Фуа действовать наступательно, особенно против Венеции. Зная, что большая часть французской армии могла быть отозвана, чтобы противостоять нависшему английскому вторжению, в конце марта Фуа и Альфонс д'Эстe двинулись на восток от Болоньи против Равенны, последней Папской цитадели в Романье, надеясь принудить армию Лиги принять решающее сражение. Армия Кардона занимала сильно укрепленную позицию за р. Сантерно. Испанский король приказал, избегая решительного сражения, выиграть время до прибытия нанятых швейцарцев и занять сильными гарнизонами главные города Папской области, однако Юлий, опасаясь потерть свой последний оплот в Романьи, потребовал, чтобы армия была направлена на помощь городу. Гастон двинулся от Имолы на Русси, захватил это местечко (8 апреля), a вечером того же дня неожиданно появился под Равенной и ночью заложил 2 батареи. Равенна находилась на левом берегу Ронко. Французы развернули осадный лагерь на равнине между рекой и Монтоне, намереваясь взять город и лишить союзную армию базы снабжения. Тем временем Кардона 9 апреля прошел Форли и двигался на север вдоль Ронко по правому берегу реки. 10 апреля он достиг Молиначчио, всего в миле к югу от вражеской позиции, но все еще отделенный от французов рекой Ронко.
Испанцы нашли на юго-востоке от Равенны позицию, которая, по мнению Фабрицио Колонны, начальника испанской кавалерии, отвечала всем требованиям; ее трудно было атаковать, доставлять продовольствие было легко и из нее можно было серьезно угрожать противнику, если бы он продолжал осаду, и в то же время препятствовать подвозу ему провианта. Наварро, начальник испанской пехоты, считал другую позицию, на одну итальянскую милю ближе к неприятелю, более удачной, и Кардона приказал ее занять, несмотря на протесты Колонны и его заявления, что это неизбежно приведет к сражению. Левый фланг опирался на реку Ронко, протекавшую по глубокой ложбине, по ту сторону которой стояли французы. Таким образом, до их подхода у испанцев оставалось время обеспечить фронт возведением укреплений. Наварро уже прославился устройством таких укреплений. Перед фронтом был вырыт ров с валом, позади рва были расставлены в ряд 30 повозок, каждая из которых была снабжена пикой, торчавшей в направлении неприятеля; а между ними – рибодекины (малокалиберные многоствольные орудия) на духклолесных лафетах. Позади этого укрепления строилась пехота. Тяжелая артиллерия расположилась перед жандармами. Линия фронта направлялась перпендикулярно к течению Ронко, с некоторым уклоном назад, упираясь с другой стороны в сырые, топкие луга, пересеченные канавами, следовательно, почти непригодные для передвижения войск. В северном секторе позиции, около реки, расположились 670 папских жандармов авангарда Фабрицио Колонны. Далее, вдоль реки, находились два соединения жандармов: главных сил – 565 конников маркиза Ла Палуде, и арьергарда - 490 всадников Альфонсо Карвахаля. В центре в три линии стояла пехота под командованием Педро Наварро, в том числе 9000 испанских и 2000 папских солдат. Правый фланг занимала легкая конница Фернандо д׳Авалоса, маркиза Пескары – 1500-1700 испанских гинетов и итальянских конных аркебузиров.
Вследствие естественной силы позиции испанцев, наращенной к тому же укреплениями, на французском военном совете обнаружилось колебание, отважиться ли на атаку. Но так как при ином решении ничего другого не оставалось, как снять осаду и бесславно отступить, то юношески пылкий Гастон де Фуа решился в конце концов атаковать неприятеля. 3000 солдат с 2 орудиями остались блокировать Равенну, а остальная армия выступила навстречу неприятелю. Едва забрезжило утро, французское войско под прикрытием огня артиллерии переправилось через Ронко, частью по мосту, частью вброд, и развернулось перед вражеским фронтом.
Колонна предлагал вице-королю, ввиду близости неприятеля, выступить еще до рассвета и атаковать его во время переправы через реку. Мост был удален от испанских позиций на расстояние всего полкилометра. Однако испанский главнокомандующий решил держаться плана Наварро и ожидать неприятеля на неприступной оборонительной позиции.
Французская армия расположилась по дуге к востоку от укрепленного лагеря Кардоны. У реки стояли 900 жандармов Жака Ла Палиса и Альфонса д׳Эсте – авангард. Далее влево расположились главные силы: большая часть пехоты тремя формациями – 3500 гасконцев, 5000 немецких ландскнехтов под начальством Якоба фон Эмса и 3000 гасконцев и пикардийцев, левее - еще 780 жандармов Лотрека, д׳Арса и Баярда. Левый фланг французской армии занимал арьергард - 4000 итальянских пехотинцев Фредерико де Боззоло и около 2000 лекгих конников Джана Бернарда Караччиоло. Ива д׳Алегр с 400 всадниками был оставлен у пепреправы через Ронко. Французы вдвое превосходили противника артиллерией: около 50 орудий против 24.
Остановившись в 150-200 шагах от вражеских линий, французы начали полномасштабный артобстрел вражеских позиций, который длился более двух часов, при этом большая часть их орудий находилась перед правым флангом. Наварро приказал своей пехоте лечь на землю, чтобы избежать действия огня. Зато конница Колонны жестоко страдала от обстрела. Испанская артиллерия успешно отвечала французской, сосредоточившись на обстреле пехотных формаций ландскнехтов и гасконцев, причем последние были настолько расстроены понесенными потерями (2000 убитых ?), что ландскнехтам пришлось толкать их пиками, чтобы навести среди них порядок.
Альфонс д'Эсте, видимо, вполне независимый командир с момента переправы через Ронко, недовольный эффективностью действий своей артиллерии, переместил позади порядков главных сил 24 орудия на левый фланг, рядом с кавалерией, развернув их на возвышенности перед легкой конницей Пескары. С этой позиции его орудия стали наносить тяжелый урон коннице Пескары и Карвахаля. Д׳Алегре, тем временем, повторно переправивился через Ронко с двумя тяжелыми орудиями, установил их против испанского лагеря, и принялся стрелять через реку в тыл коннице Колонны, стоявшей в плотных порядках, и наносить ей тяжелый урон. Долго выносить этот обстрел кавалерия Лиги не смогла. Первым не выдержал и начал уходить от обстрела отряд Карвахаля, ринувшийся в беспорядочную атаку на французские пушки. К нему быстро присоединились всадники Ла Палуды и Пескары - Кардона направил всю эту конницу в атаку на французов, причем жандармы атаковали в лоб, а Пескара сделал попытку флангового обхода. Французские жандармы Фуа и Лотрека, разделившись на две части, встретили неприятельскую атаку. Изначально атака испанцев оказалась неудачной, а своевременное прибытие подкрепления, посланного Ла Палисом из состава авангарда, привело к затяжной кавалерийской схватке.
Тем временем Фабрицио Колонна, увидев атаку остальной кавалерии, вывел своих жандармов 20-саженным проходом между Ронко и траншеями и атаковал оставшуюся часть французского авангарда Ла Палиса. Тот вступил с ним в бой. Тут же подоспел заблаговременно вызванный сюда д׳Алегре с 400 жандармами и пехотой резерва, после чего отряд Колонны, атакованный с нескольких направлений, стал распадаться – часть его жандармов бежала с поля боя, другие отступили к югу, к месту кавалерийского сражения в центре. Д׳Алегре преследовал последних и после того, как остальная часть французского авангарда присоединилась к сражающимся, сопротивление испанской конницы было сломлено: Пескара и Ла Палуде были взяты в плен, Колонна отступил назад в укрепления, а Карваджале и Кардона, а так же пехота третьей линии бежали с поля боя к Чезене. Большая часть французской конницы бросилась преследовать противника, а часть осталась, чтобы принять участие в развернувшемся пехотном сражении.
После того, как конница Лиги пошла в атаку, Фуа отдал приказ французской пехоте атаковать вражеский лагерь. 2000 гасконских арбалетчиков и 1000 пикардийских пикинеров Моларта пошли проходом у берега реки к испанским окопам. Гасконцы начали обстреливать испанскую пехоту, но были встречены огнем из аркебуз. Папская пехота двинулась им навстречу и они повернули назад. Одновременно в атаку на укрепления шла колонна ландскнехтов. Якоб фон Эмпс и его лейтенант Фабиан фон Шлабендорф были убиты в самом начале атаки, но часть немцев перешла канаву и сжватилась с испанцами врукопашную. Испанские мечники-баклерщики нанесли ощутимые потери ландскнехтам, которые со своими длинными пиками не смогли противостоять им в беспорядочном ближнем бою, и немецкая пехота отступила назад за траншею, потеряв более тысячи человек. Ландскнехты и гасконцы повторили нападение еще раз, неся еще большие потери. Фабрицио Колонна, который к этому времени возвратился в лагерь с остатками своей конницы, ударил вражеской пехоте во фланг. Две колонны испанской пехоты напали на гасконцев, наступавших по берегу реки, разгромили их формирование, причем Моларт погиб, и преследовали их к позициям французской артиллерии, в то время как оставшаяся пехота обеих сторон продолжала сражаться на линии укреплений.
В этот момент французская конница – частью вернувшаяся с преследования Кардоны и та, что не участвовали в нем, атаковала испанскую пехоту со всех сторон. Вместе с немецкой и гасконской пехотой, которая перестроилась и возобновила наступление, она разгромила вражеские формации, нанося ужасные потери. Так как почти все полковники и капитаны французов погибли, Колонна и Наварро, используя их замешательство, попытались организовать отход, но были зазвачены в плен; несколько тысяч лигистов сумели убежать на Чезену и Форли, другие были уничтожены. Две испанские колонны, разбившие ранее гасконцев, найдя, что путь на север перекрыт солдатами из арьергарда под командованием дю Фэя, повернули на юг, назад к лагерю, вдоль берега реки и были атакованы самим Фуа с личной охраной из 15 рыцарей. В ожесточенной схватке Фуа был убит, и испанцы продолжили свой отход. В нескольких милях от поля битвы они столнулись с конницей Баярда, возвращавшейся с преследования Кардоны. У Баярда было недостаточно людей, чтобы остановить трехтысячный отряд, и он не знал, что испанцы только что убили его командующего, поэтому он позволил им следовать дальше. На этом 7-часовое сражение закончилось. Потери с обеих сторон достигали 10000 человек убитыми – 7000 лигистов и 3000 французов (в т.ч. 130 дворян).
Интересная сторона равеннского сражения заключается в той роли, которую сыграла артиллерия на стороне наступающего. Гастон де Фуа вполне сознательно пустил ее в ход сначала совершенно одну не только для того, чтобы разрыхлить к предстоящей атаке ряды рыцарей и пехотинцев, но и для того, чтобы при помощи огня выманить неприятеля из его прекрасной оборонительной позиции и побудить его перейти в наступление. О том, что это не было лишь случайным последствием, но сознательно намеченной целью, свидетельствует Гюичиардини, который вкладывает заявление об этом в уста Гастона в его обращении к войскам; особенно же это подтверждает флорентийский посол Пандолфини, который присутствовал в сражении с французской стороны. Макиавелли в своих Discorsi (Речи) (I, 206) говорит: "Неприятельский огонь выгнал испанцев из их окопов и заставил их дать бой". Принуждение имело место исключительно в отношении испанской конницы левого фланга.
Поэтому легко возникает вопрос, почему же ее не отвели и не поручили прикрытие стоявших позади орудий отряду пехоты, которая, ложась на землю, могла бы до известной степени оградить себя от действия огня, как то сделало ядро испанской пехоты. Ответ на этот вопрос таков: дело в том, что рыцарство не так-то легко было увести назад с того места, где оно построилось.
Противоречащая намеченному плану атака испанского рыцарства загубила сначала атакующего, а затем - благодаря фланговой атаке французской конницы - сгубила пехоту, которая тем временем чуть было не одержала победы. Если бы испанская кавалерия выждала на своей позиции атаку французской кавалерии, то она смогла бы, вероятно, ее отразить, ибо промежуток между рвом, тянувшимся вдоль фронта, и берегом Ронко, по которому должна была пройти атакующая кавалерия, был лишь в 20 саженей ширины (Пандолфини), а у Наварро был наготове отряд из 500 пикинеров на подмогу там, где это потребовалось бы, в данном случае - рыцарству, как только у них завязалась бы рукопашная с неприятельской конницей.
Как ни блестяща была победа под Равенной, французы не извлекли из нее никакой выгоды. Немецкие ландскнехты, принявшие столь существенное участие в одержании победы, были отозваны из французского лагеря императорским мандатом и последовали этому повелению, за исключением каких-нибудь 800 человек, которые ни во что не ставили авторитет императора. Жак Ла Палис, новый французский главнокомандующий, протоптавшись под стенами Равенны, последней твердыни "Священной Лиги" на пути к Риму, так и не смог решиться на отчаянный штурм. Папа Юлий II нанял еще раз швейцарцев. В качестве союзников папы и Венецианской республики и с согласия императора Максимилиана они в числе 18 000 человек прошли через Тироль, присоединились к венецианцам. Услышав, что швейцарцы идут маршем на Равенну, а с Альп спускается свежая имперская армия, куда вошли те самые ландскнехты-ветераны битвы при Равенне, отозванные из французского лагеря германским императором Максимилианом, Ла Палис счел благоразумным бросить осаду и вывести свою армию из-под удара. Прошло лишь два месяца после сражения при Равенне, как французы отошли во Францию через Монт-Сенис, оставив гарнизоны в цитаделях Милана, Кремоны и Генуи. Людовику XII этот "смелый" ход своего главнокомандующего пришелся не по душе и он сместил Ла Палиса, заменив его Ла Тремуйлем. По уходу французов из Романьи герцог Урбино захватил Болонью и Парму, а швейцарцы и венецианцы к августу отбросили от Милана Джана Джакомо Тривульцио, который последовал за Альпы вслед за Ла Палисом и соединился с силами Ла Тремуйля. Оба ветерана битвы при Форно-ди-Таро (Форново, 1495 г.) отнюдь не горели желанием вернуться на землю Италии и оказаться зажатыми меж пик ландскнехтов и зловещих швейцарцев. Что касается д'Обиньи, то он мужественно продолжал держаться в Ломбардии, но в ноябре 1512 г. принужден был сдать Кардону, Крему, Леньяго, Пескару и цитадели Треццо и Новары. Генуя вернула свободу, a швейцарцы, захватив Милан, "вернули" герцогство Миланское Максимилиану Сфорца, точнее - сделали его марионеточным правителем в своих руках, провозгласив его герцогом Милана 15 декабря 1512 г..
При вступлении Англии в войну Священной Лиги, английский флот адмирала Эдварда Говарда развернул активную деятельность, начав с того, что добился превосходства в Ла-Манше, захватывая суда нескольких стран под предлогом, что их грузы были французскими. Говард сопровождал английскую армию, продвигающуюся в Гиень до Бретани, после чего разорил Бретань. В течении четырех дней 5-тысячный английский десант жег города и деревни в радиусе тридцати миль, а флот захватил много судов с припасами и артиллерией, посланной французским королем герцогу Гельдеренскому для вторжения во Фландрию. Говард утверждал, что в течение июня и июля 1512 года он захватил более чем шестьдесят судов. После ремонта, Говард с 25 кораблями 10 августа 1512 года атаковал флот из 22 кораблей Рене де Клермона, который медленно собирался французами у Сен-Матэ, около Бреста.
Это, возможно, было первым сражением между судами, которые вели бой, используя орудия через порты. Англичане застали французов врасплох в якоре. Французы спешно отдавали концы, и были уведены в Брест французским флагманским судном "Большая Луиза", ужасно поврежденным Говардом на "Мэри Роуз". «Мэри де ла Кордельерэ» была повреждена, вероятно «Питером Помегранэйтом», и, столкнувшись с «Регентом», загорелась; оба судна пошли на дно, когда на «Мэри де ла Кордельерэ» взорвался погреб, убив 1500 человек. Неф «Дьеп» был отрезан от французского флота, а «Aдмиралдэ» потоплен. За следующие два дня, на глазах французского флота в Бресте, английский флот потопил тридцать два французских судна. За это Эдвард Говард был сделан королем Генри VIII Лордом Адмиралом.
В конце августа, члены Лиги встретились в Мантуе, чтобы обсудить ситуацию в Италии, а особенно раздел территорий, отобранных у французов. Они быстро пришли к соглашению относительно Флоренции, которая возмутила Юлия, разрешив Людовику созвать Совет Пизы на своей территории. По просьбе Римского папы, Рамон де Кардона прошел в Тоскану, подавил сопротивление флорентийцев, сверг Республику, и устанавливал кардинала Джулиано Meдичи правителем города.
При переделе территорий, однако, быстро возникли фундаментальные разногласия. Юлий и венецианцы настаивали, чтобы Максимилиану Сфорце разрешили стать герцогом Милана. Император же Максимилиан и Фердинанд сговорились вместо этого посадить на герцогство одного из их кузенов. Римский папа потребовал непосредственного присоединения Феррары к Папской области, но Фердинанд возразил против этой договоренности, желая существования независимой Феррары, способной противостоять растущей Папской власти. Самым проблематичным, однако, было отношение Максимилиана к Венеции. Император отказался сдать любую Имперскую территорию, которая в его понимании включала большую часть Венетo, Республике; и, в конце концов, он подписал соглашение с Римским папой, чтобы полностью исключить Венецию из заключительного раздела. Когда Республика возразила, Юлий пригрозил обратить Лигу Камбрэ против нее. В ответ, Венеция повернулась к Людовику и 23 марта 1513 года в Блуа было подписано соглашение по разделу всей Северную Италию между Францией и Республикой. Согласно договору Франция выставляла 18 000, a Венеция — 13 000. Во главе французских войск находились Ла Тремуйль, Тривульцио и Таванн (начальник ландскнехтов), a венецианских — Альвиано. Тем временем умер папа Юлий II (февраль 1513 г.), и преемник его Лев X Медичи совместно с остальными членами "Священнной лиги" решил продолжать войну с французами с целью изгнания их из Италии.
Весной 1513 года адмирал Говард вышел из Темзы 19 марта, достиг Плимута 5 апреля и покинул его, не получив достаточно припасов. 12 апреля 1513 года Говард нашел французский флот вне Бреста, в который тот поспешил укрыться. Без знания побережья Говард не мог непосредственно напасть на французский флот, а без припасов он не мог блокировать их. Кроме того, в течение зимы, французский король передал шесть галер под командованием де Биду из Средиземноморья. Когда Говард блокировал Брест, они были в Сен-Мало, и 22 апреля они достигли Бреста. Говард был уверен, что он мог противостоять галерам (против которых англичане не имели никакого опыта) использованием маленьких судов; фактически, по прибытию Биду, было потоплено одно английское судно и ужасно поврежденно другое.
Французские галеры удалились к соседнему заливу, названному англичанами, рядом с Лe Конкетом. Они укрепили вход в залив, и оттуда они могли действовать против английского флота. Говард пробовал высадить войска, чтобы напасть на галеры со стороны берега, но был опережен маневром главного французского флота. Зная, что возвращение в Англию побежденным или без результата могло лишить его королевской милости, Говард решил напасть с моря. Однако попытка взять галеры на абордаж с помощью лодок (для судов было слишком мелко), предпринятая 25 апреля, окончилась полным провалом. Атакующие были перебиты в рукопашной, сам адмирал погиб. Английский флот, деморализованный смертью Говарда, без припасов и страдающий от болезней, оставил блокаду и ушел домой к Плимуту, где командование принял сэр Томас Говард. Французы оказались неспособными использовать смерть Говарда и помешать успешныем английским кампаниям в Пикардии и Шотландии.
В конце мая 1513 года французская армия Ла Тремуйля пересекла Альпы и двинулсь к Милану, в то время как Альвианодвинулся на запаз из Падуи. Кардона, значительно уступавший по численности армии Ла Тремуйля, очистил Миланское герцогство и отошел к Пьяченце. Асти, Алессандрия и Генуя перешли в руки французов, в то время как Альвиано занял Пескару, Валеджио и Кремону, a другой отряд венецианских войск Ренцо да Чери был направлен к Бергамо и Брешии. Непопулярность Максимилиана Сфорцы, зарекомендовавшим себя среди миланцев как марионетка своих швейцарских наемников, позволило французам двигаться через Ломбардию, не встречая сопротивления. Заняв Милан, Тремуйль осадил герцога и оставшихся с ним швейцарцев в Новаре. Когда судьба крепости, стены которой были буквально исполосованы осадными орудиями Ла Тремуйля, казалось, была решена, с севера на помошь пришли швейцарцы.
Осторожный Ла Тремуйль, узнав о движении неприятеля через долину Аосты, решил отступать на восток, на соединение с венецианцами, но из-за снятия осады, огромного осадного парка и артиллерии, удалось пройти всего 4 мили. Да и не было особых причин бояться Сфорца и его швейцарских наемников - из 22 000 армии швейцарцев к Новаре ускоренным маршем подошла лишь половина, они были утомлены и запылены и нуждались в отдыхе, и вечером 5 июля 1513 г. Ла Тремуйль велел ставить лагерь у деревушки Трекатто, в несколько болотистой, пересеченной канавами местности. Вечером 5 июня, едва прибыв в Новару, капитаны швейцарцев собрались на военный совет и решили, не дожидаясь подхода второй половины армии, тотчас же начать наступление; на отдых солдатам было дано всего три часа. До полуночи французы слышали, как швейцарцы шумели в городе, и подумали, что они пируют по случаю снятия осады с Новары. Передают, что Тривульцио, командовавший вместе с Ля Тремуйлем французской армией, сказал: "Теперь пьяницы отсыпаются после хмеля, мы можем спокойно лечь отдохнуть!" На самом же деле в поход собиралось все швейцарское войско. Французы чувствовали себя в совершенной безопастности - и абсолютно зря, "пьяницы" тремя колоннами в 4 часа утра появились на дороге, ведущей к Трекатто и французскому лагерю...
Французы тащили с собою своего рода деревянную крепость из пригнанных друг к другу столбов и плах - изобретение графа де Ля Марка, немало затруднявшую движение их обоза, к тому же не могшую принести особой пользы уже потому, что она была так мала, что могла вместить лишь часть армии. Однако в эту ночь французы чувствовали себя в безопасности и не расставили своей крепости. Внезапно по лагерю разнеслась весть, что швейцарцы уже идут в атаку. Лишь несколько часов отдыха провели эти крепкие горцы после форсированного марша и попойки; до рассвета их созвали, и они "как пчелиный рой" высыпали через ворота и бреши, пробитые в стенах артиллерийским огнем, в открытое поле, "чтобы отыскать своих врагов и испытать с ними свое счастье".
Колонна арьергарда, шедшая с севера в обход правого фланга французов, имела сравнительно немногочисленную пехоту, но ее сопровождал герцог Максимилиан со своими итальянскими рыцарями; средняя колонна - авангард, направлявшаяся прямо на фронт лагеря, где стояла французская артиллерия, была тоже немногочисленна; ее задача заключалась не в том, чтобы идти непосредственно на штурм, а лишь в том, чтобы отвлечь внимание противника при поддержке нескольких орудий и произвести демонстрацию. Главная же колонна должна была под прикрытием небольшой лесной заросли обойти французский лагерь с юга; этим она избегала опасного артиллерийского огня и всей своей тяжестью обрушивалась на главные силы французского войска - колонну немецких ландскнехтов.
. В отношении численности пехоты обе армии были приблизительно равны. Но у французов сверх того была их сильная артиллерия и не менее 1 100 человек тяжелой и 500 - легкой конницы. Правда, за швейцарцами можно признать известное качественное превосходство над ландскнехтами и французской пехотой, однако и последние, особенно ландскнехты, обладали боевым опытом, самосознанием и боевыми качествами, и трудно допустить, чтобы в нормальном бою безумная отвага швейцарцев могла взять верх над огромным перевесом французов в кавалерии и орудиях. Но внезапность нападения уравнивала шансы обеих сторон. Неожиданность не была настолько велика, как например при Муртене, и паники она не вызвала. Ландскнехты организованно вышли из лагеря в поле и построились в колонну, прикрыв артиллерию, рыцари спешно надели свои латы, сели на коней и предприняли несколько разрозненных атак, Лишь наполовину успевший вооружиться французский главнокомандующий Ля Тремуйль вскочил на коня, чтобы руководить боем; однако на самом деле никакого фактического руководства не было. Две относительно слабые швейцарские колонны отвлекли на себя сравнительно значительную часть неприятельских сил, без того, однако, чтобы французы, хотя бы в этом направлении, перешли в наступление и после одержанной победы обратились на левый фланг, где у ландскнехтов кипел главный бой.
Особенно бросается в глаза, как слабо действовало обычно столь храброе французское рыцарство. В конечном счете пало лишь 40 жандармов, и Гюичиардини бросает им прямо обвинение в трусости. Ввиду невероятности такого явления пытались найти объяснение в неблагоприятных условиях мягкой почвы; и это действительно могло оказать известное влияние. Но не могли же французы избрать для лагерной стоянки такое место, где по почвенным условиям их тяжелая конница вообще не могла, действовать. Ландскнехтам удалось-таки повернуть и перевезти несколько орудий, так что они образовали новый фронт против шедших в обход швейцарцев. Орудия были заряжены и произвели один из самых сокрушительных залпов по мнению очевидцев: за три минуты погибло не менее 700 швейцарцев, выбитых ядрами, как кегли. Но швейцарская пехота недаром считалась самой стойкой в мире - баталии под огнем аркебуз дошли до орудийных позиций французов, и, после того, как французские отряды в центре и на правом фланге были обращены в бегство и, потеряв голову, покинули поле сражения, с грохотом сомкнулсь с трех сторон на баталии "Черной Банды". Удар был таким мощным, вспоминали потом, что наземь попадало до двух-трех первых шеренг с обеих сторон. Если бы в эту минуту было направлено несколько сотен жандармов во фланг швейцарской ударной колонне в тот момент, когда она готова была вступить в рукопашный бой с ландскнехтами, то последние, несомненно, выдержали бы удар швейцарцев. Но хотя несколько рыцарей и ринулись отважно на колонну, они задержали ее так же мало, как и огонь орудий и аркебуз.
Французской пехоте так же, как и рыцарству, удалось спастись без особых потерь. Часть отступила в восточном направлении к Трекате, другая часть уклонилась на север и, обойдя с севера Новару, пошла на расположенный в юго-западном направлении город Верчелли, где к ней присоединился и первый отряд из-под Трекате со спасенной от гибели войсковой казной, обойдя швейцарцев с юга.
Это было особенно кровавое сражение, имевшее 5 000 жертв с французской стороны. Лагерь побежденных сделался добычей швейцарцев. Хотя они нанесли поражение армии противника на поле боя, лишенные кавалерии, они не смогли преследовать своих врагов, но захватили 22 орудия со всеми боеприпасами. По словам герцога Максимилиана, бой длился лишь от двух до трех часов, все же победа обошлась швейцарцам дороже, чем какая-либо другая ранее ими одержанная. Потери их достигли 1 500 человек убитыми. Ла Тремуйль в беспорядке отступил за Альпы, не пытаясь даже соединиться с Альвиано.
Разгром при Новаре открыл период непрерывных поражений для франко-венецианского союза. Английские войска Генриха VIII, высадившиеся на севере Франции и осадившие Теруанн, напали на Ла Палиса в сражении при Гинегатe, рассеяли французские силы, и успешно завершили осаду. В Наварре, разрушилось сопротивление вторжению Фердинанд; поддержанный в 1512 году английским вторжением в Гиень, теперь быстро завершил оккупацию и аннексию Наварры. Яков IV Шотландский вторгся в Англию по воле Людовика; но был не в состоянии привлечь внимание Генриха из Франции, и его гибель в сражении при Флоддене 9 сентября 1513 года, завершило краткое участие Шотландии в этой войне.
После поражений при Новаре и Гинегатe, Людовик XII готовится к контратаке императорских армий на территорию королевства. Дижон, где управляющим был возвратившийся из Италии Луи де ла Тремуйль, готовится с июля, накапливая необходимые продовольственные и военные запасы. Tремуйль приказывает также сжечь пригороды, которые смогли бы укрыть вражеские позиции под стенами городка.
В это время Совет в Цюрихе постановил мобилизовать 30 000 солдат. Армия Членов Конфедерации прошла смотр 17 августа и вечером того же дня выступила в поход..Империя выделила 1 000 немецких всадников, 4 000 других военных и 50 пушек, которые присоединяются к швейцарцам в Безансоне 27 августа, вместе с 2-тысячным контингентом из Франш-Конте..
Первые распри начались, когда имперцы решили наступать прямо на Париж, в то время как швейцарцы собирались пройти через Бургундию, чтобы возместить неоплаченные ранее жалованья. Члены конфедерации настояли на своем и императорская армия решает наступать на Дижон двумя колоннами. Первая колонна - немцы и контингенты Цюриха и Берна - берет последовательно Фонтейн-Франсез, замок Сансейн, Люкс, Тиль-Шатель, Марсо и Ис-сюр-Tиль. Вторая колонна разоряет Mирабо и монастырь Везе.Ле-сеж.
8 сентября швейцарская и императорская армии подошли под стены Дижона и окружили город. 9 сентября началась бомбардировка, чтобы пробивать брешь в ограде для штурма. Чтобы обезопасить угрожаемый участок, Tремуйль приказывает рыть рвы позади стены.
Так как первые бомбардировки оказались напрасными, 10 сентября швейцарцы решают устроить вторую батарею, в надежде пробить две бреши одновременно. Со своей стороны, Tремуйль посылает представителей для переговоров, которые возвращаются не солоно хлебавши. После нескольких часов бомбардировок, были пробиты две бреши, но защитники города сумели сдержать нападающих.
11 сентября швейцарцы настаивают на продолжении обстрела, чтобы расширять брешь, но тут начали ощущаются первые затруднения в снабжении в императорской армии. Швейцарцы, в ожидании жалованья, обещаемого императором 1 сентября, начинают менее активно вести осаду, которая длится дольше, чем было предусмотрено, и Tремуйль решает углубить раскол между союзниками и обещает членам Конфедерации возместить задолженности им по оплате. Несмотря на давление, осуществленное имперцами и франш-контейцами, швейцарцы поддаются на это обещание и принимают передышку.
12 сентября, под дождем и по грязи, немцы и франш-контейцы поднимаются в атаку, но но они были слишком малочисленны, чтобы преодолеть оборону дижонцев за их рвами. В тот же день, французы и швейцарцы подписывают договор Дижона в восьми статьях, первый пункт которого обусловливает восстановление папских земель, отнятых раньше королем Франции. Швейцарцы получают герцогство Миланское и графство Aсти и сумму в 400 000 экю за сохранение Бургундии, подлежащую к оплате половину 27 сентября и остатка 11 ноября. Швейцарцы требуют немедленного аванса, который Tремуйль получает от города Дижона в сумме 25 000 франков.
Швейцарцы оставляют окресности Дижона между 14 и 15 сентября со своим авансом и пятью дижонскими заложниками. Их немецкие экс-союзники и франш-контейцы, оставшись в меньшинстве, следуют за ними.
Ловкость Tремуйля позволила избежать вторжения в Бургундию Империи и ее союзников. Людовик XII 14 сентября был проинформирован о содержании договора и отвергает его, делая упор на неискренность и недостаточность полномочий, предоставленных Tремуйлю, чтобы принимать территориальные концессии, предусмотренные соглашением. Швейцарцы никогда не получат обещанных денег, несмотря на угрозы и воздействие на жизнь заложников. Эти, впрочем, будут освобождены после соответствующего платежа за них их семьями.

Тем временем Aльвианo, неожиданно оставленный без французской поддержки, отступил в Венетo, преследуемый по пятам испанской армией Кардоны. Так как испанцы были неспособны захватить Падую из-за решительного сопротивления венецианцев, они проникли вглубь Венецианской территории, и к концу сентября были непосредственно на виду Венеции. Кардона сделал попытку бомбардировки города, но обстрел оказался неэффективным; тогда. Не имея лодок, чтобы пересечь лагуну, Кардона повернул в Ломбардию. Aльвианo, усиленный сотнями добровольцев венецианского дворянства, преследовал Кардону, который, получив подкрепления, посланные Максимилианом, двигался к Вероне вниз по Адидже. 7 октября 1513 г Альвиано с 1400 жандармами, 1000 стратиотами, 500 легкими кавалеристами и 10000 пехотинцами при 24 пушках, разделившись на три части, с конницей в тылу, атакует испано-германо-папское войско - 900 тяжеловооруженных кавалеристов, 150 немецких рыцарей, легкая кавалерия, 3000 ландскнехтов и 4000 испанских пехотинцев, к северу от Виченцы, у Ла-Мотты. Он разбит потому, что посланный им для охвата фланга отряд тяжелой кавалерии застрял в болоте, а итальянская пехота не выдержала натиска грозной испанской пехоты Пескары и немецких ландскнехтов Фрундсберга. Весь обоз и артиллерия попали в руки победителей. Потери венецианцев – 400 жандармов и 4000 пехотинцев убитыми и пленными и 18 орудий; множаство утонуло в Бачиглионе. Однако, Лига была не в состоянии развить эти победы. Кардонa и Aльвианo продолжали вести бои местного значения во Фриули остальную часть 1513 года и весь 1514 год с переменным результатом, но Кардонa был неспособен добиться решительного успеха.
Одновременно, Генрих VIII Английский, будучи не в состоянии получить любую существенную территорию, в марте 1514 года заключил сепаратный мир с Францией. Наконец, смерть Юлия оставила Лигу без лидера; а его преемник Лев X, был менее заинтересован военными делами.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 31 июл 2012, 23:27 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Спасибо за интересные сведения, хотя и я все не могу дочитать тему - но сделаю, обещаю! Вот бы... карту боевых действии, с населенными пунктами было бы очень к месту ;)

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 01 авг 2012, 00:43 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Lion писал(а):
Вот бы... карту боевых действии, с населенными пунктами было бы очень к месту ;)



Да. Это слабое место темы. У меня проблем с ориентацией по картам нет и нужды в них при написании я не видел, потому как представление о театрах боевых действий имел. Но для остальных читателей это серьезное неудобство. Говорил же - уровень работы любительский.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 01 авг 2012, 11:21 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
dracon писал(а):
Война 1494- 1497 годов


Да, интересно очень. Создается впечетление, что французы, численно превосхадя мелких италянских государств по отдельности, своим появлением заставили им обеденится, вдабавок же в дело вступили испанцы. Война показала, что в Европе уже наступили такие времена, когда войны не могут быть длинными из за ограничении финансов, а самые блестящые успехи могут обесценится, когда кончаются денги.

Удивляет легкость французского продвижение, хотя и их неудачу можно было предугадать - с наемниками италянские города держать дорого, а без них италянцам не было резона встать за французов.

Интересно также и относительное малочиеленность сил - если исключить с началом похода, когда француские сили доходили до примерно 80.000 воинов, далее, борьба длилась уже между отрядами до 10.000 воинов. Кстати, в свете этого становится понятным, почему привикшые к такым цифрам некоторые камрады так восстают против большых сил восточных армии - чтож, реали Европы и Востока были другими...

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 01 авг 2012, 12:30 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 май 2012, 13:13
Сообщений: 593
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Lion писал(а):
Война показала, что в Европе уже наступили такие времена, когда войны не могут быть длинными из за ограничении финансов, а самые блестящые успехи могут обесценится, когда кончаются денги.

Дальше вступят в действие и другие негативные факторы, но численность армий резко увеличится.
Кстати, Вы делаете некорректные сопоставления численности. Есть общегосударственные мероприятия с огромными армиями, собранными на короткое время на одном направлении, такие как противостояние Империи и Бургундии в 1475 году да и то же начало вторжения французов в Италию, и есть численность полевых войск, регулярно действующих на ТВД в течении длительного времени. 100-тысячные полчища восточных государств из той же оперы - если даже в начале войны это полчище, то к концу первой же кампании остаются в основном только воины.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Итальянские войны: Первая война Нового времени
СообщениеДобавлено: 01 авг 2012, 13:14 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2012, 14:57
Сообщений: 23806
Откуда: Армения, Ереван
Очков репутации: 13

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
С Вами конечно же можно согласится - сам всегда писал, что, если армия Х сосстоит скажем из 150.000 воинов, вовсе не обьязательно увидеть всех их собранным "на одном поле". А увиличиваются ли армии Европы далее, после Италянских войн?? Например, в XVI веке сколько сосстояла армия Франции?

_________________
Приходите в мой дом...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB